Боярич

Дедушка предусмотрел смерть невестки? Да ну, ерунда… Впрочем, я же сам говорил Лине, что «уход» Ирины Михайловны был лишь предлогом для развертывания войны. Так почему не допустить, что он оказался таковым и для самих Громовых?

Черт. Слишком мало информации. Кирилл просто не интересовался внешней политикой рода, а у меня не нашлось времени, чтобы узнать местные расклады… Да и когда бы я это сделал? За прошедшие три месяца с момента моего появления у меня фактически не было ни одного спокойного дня. Все время куда-то бегу, что-то делаю… На-до-е-ло.

Надо остановиться, сесть и хорошенько подумать над всем происходящим… но чуть позже. Опять есть неотложные дела. В частности, надо бы наведаться на бывшую базу «Гончих», посмотреть, что именно соизволили оставить мне Громовы. Времени немного… А еще у меня из головы никак не идет та фраза…

Я перерыл всю паутинку от и до, переворошил всевозможные ресурсы, но так и не нашел источник. Более того, чем дальше я забирался в своих поисках, тем чаще в голову приходила мысль, что фраза эта знакома мне еще Оттуда. Но тогда непонятно, почему я не помню подробностей… или Там это было совсем не так важно? Эх, придется засесть с латинским словарем и переводить всю «исповедь» Романа. Глядишь, там и всплывет какая-то подсказка, и я наконец избавлюсь от этой навязчивой фразочки…

– Кирилл! – Ольга махнула мне из окна второго этажа дома. – Поднимайся!

– Иду. – Я вздохнул и, выкинув окурок сигареты, «стрельнутой» у старшего охраны, каждый день сопровождавшей нас в гимназию, двинулся к крыльцу. А за мной уже почти привычной тенью скользнула Мила. Последние два дня она не отходит от меня ни на шаг, но при этом напрочь отказывается говорить о причинах такого поведения. Только вздыхает и отводит глаза. Я пытался было привлечь к этому делу Ольгу, но она, коротко переговорив с Милой, покачала головой и посоветовала оставить пока все как есть. Мол, у девушки стресс, но скоро она оправится… От чего? Вроде бы в бункере я был с Линой, но та себя так не ведет. Малина Федоровна, в отличие от сестры, предпочла прятаться от меня, словно ребенок от папы, пришедшего проверить несделанное домашнее задание… Только на тренировках ее и вижу. Но занимается Лина исступленно, чем-то напомнив мне Кирилла, когда он рвал жилы, осваивая свой невеликий потенциал. Хм…

За размышлениями я не заметил, как добрался до кабинета Бестужева-старшего, из окна которого Ольга меня и звала.

– Ольга, Валентин Эдуардович… – Я коротко кивнул присутствующим и, следуя предложению хозяина дома, уселся в легкое креслице у рабочего стола. Бестужев-старший покосился на Милу, остановившуюся в дверях и, покачав головой, указал ей на кресло в углу комнаты, где девушка и устроилась. Молча и тихо… М-да уж.