Боярич

– Понятно, – протянул Федор Георгиевич, но тут же перестал хмуриться и усмехнулся. – Ладно. Дело прошлое, да и понятное, в общем… Но мы отклонились от темы. Итак… по поводу базы. По закону следующие три дня мы имеем право не покидать ее территории. Это время, что называется, дано на «поток и разграбление». Традиция. Все, что было для нас интересного, а для тебя запрещенного, мы вывезли. Оставшееся упаковали. Считай это частью твоей доли за Романа – законных десяти процентов от общего числа трофеев. Да… есть один момент. Я, конечно, пришлю тебе список и стоимость взятых трофеев после их точного подсчета, но уже сейчас могу сказать, что оставленное на базе имущество – это не единственная твоя прибыль. С того, что мы вывезли, тебе тоже причитается определенная доля. Сам понимаешь, никто не позволит мещанину держать во дворе тяжелую военную технику, а стоимость ее перекрывает цену оставшегося на базе имущества, и изрядно. В общем, жди калькуляцию.

– Щедро, – присвистнул я.

– Кирилл, это то немногое, чем я могу тебе отплатить за сделанное. Если бы не ты, Томилины наверняка прислали бы запись убийства моей дочери… и умирала бы она долго, – тихо проговорил Федор Георгиевич.

– Знаю. Роман говорил, – кивнул я.

– Записал. Пришлю, – коротко подтвердил. – Это будет адекватным ответом. Только учтите, я не настолько сумасшедший и записи самой стрельбы не вел. Так что у меня имеется лишь часть с записью нашей беседы с Владимиром Александровичем и непосредственно моментом смерти Романа… ну и его бормотание перед тем… как…

– Ты удивительно спокоен для человека, впервые в жизни совершившего убийство, – помолчав, заметил Громов.

– У меня было время, чтобы взять себя в руки, – криво усмехнулся я в ответ и добавил после небольшой паузы: – Кроме того, не забывайте, что я знаком с Эфиром, а это дает кое-какой контроль над эмоциями. Чуть-чуть, конечно, но и это лучше, чем ничего.

– Понятно. Все-таки, наверное, не зря говорят, что у Эфира есть свои преимущества, – заключил мой собеседник и закруглился. – Ладно, Кирилл. Еще раз спасибо за помощь, и… как проснутся, передай сестрам, чтобы позвонили мне. Я волнуюсь.

– Хорошо. Только один вопрос. Что с остальными Томилиными? – поспешил я спросить, пока Громов не отключился.

– Завтра будут переговоры. Наемники Вышневецкого были их основной ударной силой. Дружину мы частично заблокировали в родовых имениях, частично уничтожили вместе со складами готовой продукции в Севастополе. Оставшихся же банально не хватит для полноценных боевых действий. Собственно, именно из-за твоей выходки Томилины и не успели отреагировать и вывести наемников из-под удара. Шестьдесят два человека, одним махом. Слишком быстро все произошло.

– Хм.