Боярич

В конце концов, традиционность здешнего высшего сословия просто требует такого отношения к предкам и их деяниям! А вот поди ж ты… Не сообразил. В очередной раз положился на память четырнадцатилетнего паренька, не подумав, что он был совсем не всезнающим, и… дьявольщина!

Услышав легкое покашливание рядом, я понял, что теперь сам слишком глубоко ушел в себя.

– Простите, задумался. Это все? – вскинув голову, спросил я боярина.

– Хм… Полагаю, пока да, – кивнул тот в ответ. – Если ты не собираешься читать документы прямо сейчас, конечно.

– Не хочу вас стеснять, Валентин Эдуардович, – я отрицательно покачал головой.

– Ну что ты, Кирилл! Мы же, как-никак, потенциальные родственники, а? – добродушно усмехнувшись, пророкотал боярин. – Какое тут стеснение! Ладно, иди читай. Будут вопросы – сразу обращайся. Обязательно отвечу и поясню, если что-то будет непонятно.

Слиняв из кабинета Бестужева, я добрался до выделенной мне комнаты и уже хотел было сломать сургуч на замке папки, как почувствовал вибрацию «громовского» браслета, надетого мною сразу по возвращении из «разведки».

– Кирилл, здравствуй, – изображение Гдовицкого странно дернулось. Это куда же он закопался, что эфир так искажается?!

– Добрый вечер, Владимир Александрович, – кивнул я.

– Как сказать, – явно о чем-то своем буркнул мой собеседник, но тут же спохватился. – Добрый, добрый, Кирилл. У меня не так много времени, поэтому просто слушай и не перебивай. Боярина Бестужева Федор Георгиевич уже предупредил, теперь на всякий случай предупреждаем и тебя. Томилины. После смерти Ирины Михайловны у нас возникли серьезные трения с их родом. Близнецы не в курсе, но все очень-очень серьезно, понимаешь?

– Умный мальчик. Я не прошу тебя быть их телохранителем, в сложившихся обстоятельствах это идиотизм, но… пожалуйста, присмотри, чтобы у них не было контактов с Томилиными. Особенно с одним из них. Романом Вышневецким. Ты его должен был видеть на похоронах, он стоял рядом с Линой.

– Владимир Александрович, а вам не кажется, что мне не должно быть никакого дела до того, с кем общается Малина Федоровна? – тихо проговорил я, мысленно потирая руки. На ловца и зверь бежит, а?

– Хм… у меня нет времени на долгие уговоры, Кирилл, – хмуро ответил Гдовицкой, явственно поморщившись от моих слов. – Поэтому скажу просто. Боярин Громов обещает тебе поддержку рода в твоих начинаниях, если ты поможешь Валентину Эдуардовичу оградить Лину от общения с этим…

– В каких начинаниях?

– В любых, не связанных с нарушением закона, – отрезал Владимир Александрович, но тут же смягчился. – Кирилл, я понимаю, что для тебя выполнение этой просьбы только лишняя обуза, но… ты учитель Лины и Милы, и в какой-то мере это соответствует принятым тобой обязательствам.