Боярич

Банальное желание жить, и жить спокойно… хотя, конечно, отрицать действие некоего собственнического инстинкта я тоже не стану. Девушка хороша. Но это уже лирика…

Короче, еще одной головной болью стало больше. Кстати…

– Оля, ты долго собралась в засаде сидеть? – повернувшись в сторону единственного растущего на краю площадки клена, спросил я.

– Я просто мимо проходила, – выходя из-за дерева, пожала плечами девушка.

– Ну да, с полчаса назад, – хмыкнул я.

В ответ Ольга только руками развела и улыбнулась. Но поболтать нам не дали. Примчался из дома Леонид и, даже не поздоровавшись, поволок нас на обед.

До вечера я занимался накопившейся за прошедшие дни домашней работой, задания которой мой заместитель с ехидной улыбкой притаскивал ежедневно из гимназии. Вот ни на секунду не сомневаюсь, что идея «загрузить больного, чтобы не скучал» принадлежит именно его хорячьей светлости. А после ужина меня зазвал в свой кабинет вернувшийся из Приказа Бестужев-старший. Хмурый и сосредоточенный…

– Кирилл… присаживайся. – Боярин указал мне на кресло в углу кабинета, устраиваясь в соседнем с ним. Пожав плечами, я воспользовался предложением и, усевшись в кресле, воззрился на сосредоточенно потирающего кончик носа Бестужева. А тот молчал.

– Кхм. Валентин Эдуардович…

Услышав меня, боярин вынырнул из своих мыслей. Вскинул голову и, наткнувшись на мой выжидающий взгляд, кивнул. На журнальный столик между нами упала небольшая кожаная папка с засургученным замком.

– Вот. Именно из-за этого я тебя и позвал, – протянул Бестужев. – Не стесняйся, бери. Открывай и читай.

Я с опаской покосился на папку. Неужто еще какие-то новости сейчас свалятся мне на голову? Я еще и от уже имеющихся-то не отошел толком…

– Что это? – не торопясь брать в руки этот «подарок», поинтересовался я.

– Хм… документы твоего отца, кое-какие записи о школе. Пара личных дневников… в общем, всякое-разное… Почитаешь – поймешь, – тихо проговорил хозяин дома. – Ну а если в чем-то не разберешься, обращайся. Помогу.

– Поня-атно, – протянул я и, опомнившись, сказал: – Спасибо, Валентин Эдуардович. Дома у меня не было почти ничего от родителей. Разве что отцовы досвадебные фотографии и семейный альбом.

– Ну да, а архивы рода – место чересчур скучное, – хохотнул боярин. Стоп! Какие такие архивы?! Почему я не знаю? Точнее, почему Кирилл о них ничего не знал?!

– Ну-у да… – изобразив виноватую улыбку, ответил я, мысленно проклиная инерцию мышления. Все-таки иногда память Кирилла подбрасывает подлянки. Точнее, мое к ней отношение. Вот как сейчас, например. Кирилл знать не знал ни о каких родовых архивах, но я-то должен был понять, что семьи обязаны сохранять и беречь важную информацию, документы и свидетельства о своем прошлом.