Арвары. Книга 1. Родина Богов

Ладомил сразу же отказал чванливому богу, но Вящеславе льстило породниться с громовержцем, однако стала она выторговывать себе небожительство, дескать, надоело мне на острове, коль возьмешь нас с дочерью к себе – отдам. Хитрила старая поленица, ибо сама давно мечтала стать владычицей морских бурь. А Перуну-то все равно, пообещал взять, вот тогда Вящеслава согласилась и насильно обручила Краснозору с владыкой грозы. Однако громовержцу сговора и обручения было мало, поскольку замыслил он поять юную деву, де-мол, чтобы уж никто не польстился на последнюю поленицу, но Вящеслава сего не позволила, опасаясь, что повеса отнимет девственность у Краснозоры, а сам не исполнит обещаний. Когда же Перун упорхнул на небеса, будто бы готовиться к свадьбе, и пропал бесследно, разгневалась Вящеслава, стала бить и крушить все корабли, проплывающие мимо, и когда потопила их достаточно, возомнила себя богиней, поставила железный столп на горе и стала ждать громовержца."

"Тем временем Ладомил посадил Краснозору на хорс и под покровом ночи уплыл из Арварского моря в океан, на тайный остров Молчания, и при существовании Родины Богов бывший уже островом. В Былые времена сюда ссылали богов, кои произносили слишком много слов, а иногда они удалялись по доброй воле, чтобы отдохнуть от речей. При всем желании здесь нельзя было произнести более чем двух слов, иначе земля расступится и пожрет говорившего. Суть дела заключалась в том, что остров был родимым пятном Земли: невысоко поднятая над водой суша плавала не в океане, а в жидком, огненном расплаве и сверху была лишь тонкая замерзшая корка. И некоторые несдержанные боги проваливались и купались в сей купели и припалили себе пятки да языки, но живы остались, ибо боги потому и боги, что сами суть огонь, потому не горят в пламени и в воде не тонут.

А оттого, что земля под ногами была чувствительной ко всякому словесному сотрясению, как темя младенца, то и пространство над островом стало таким же боязливым и чутким к речи.

Жить здесь полагалось молча – мудрый Ладомил знал, где укрыть дочь.

После гибели Арвара боги никогда сюда не заглядывали, полагая, что остров Молчания на дне морском и нет более места на земле, где можно не размыкать уст. Поэтому Краснозору с немой дружиной не слышали в Кладовесте ни люди, ни боги. К тому же поленица еще и потому молчала, что не хотела выходить замуж за громовержца, жила тихо и незаметно, дабы не привлекать внимания богов.

К ста пятидесяти годам – а Краснозоре как раз столько и было, бессмертные достигали совершенных лет и выходили замуж, а она все еще играла в куклы и каталась верхом на мамонтах, выживших в благодати теплого зеленого острова.

И эта беззаботная жизнь вдруг исчезла, едва она произнесла вслух:

– О, боже...