Арвары. Книга 1. Родина Богов

Он слепо покружился над головами расов и золотистая пчела, заключенная в нем, прозвенела недовольно:

– Кто звал меня?

Калики преклонили головы – перед вечностью.

– Если ты воля бессмертного Ладомила, то мы звали тебя.

Пчела замерла на месте, после чего сложила крылышки и шар тихо опустился на землю.

– Мы ищем твою дочь Краснозору, – сразу же признались калики.

– Дочь? У меня никогда не было дочери, да еще с таким именем!

– Ты отвечаешь, как твоя жена Вящеслава!

– Вящеслава? Неужто вы отыскали мою жену? – почему-то изумилась воля Ладомила.

– Отыскали, – с достоинством молвили калики. – По-прежнему живет на своем острове.

– И по-прежнему мнит себя богиней?

– Перед обрами да иноземцами. Но не перед нами. Смирили мы твою жену.

– Не верю! Даже мне не удалось ее смирить.

– А мы ей глаза открыли. Сначала объяснили, зачем обра пожаловала на остров, – отвечали калики. – Потом спросили, куда она спрятала свою дочь-поленицу. Она поняла, что мы все знаем, и в бане нас выпарила самолично, напоила, накормила и спать уложила.

– Откуда вы узнали о дочери? Вящеслава сказала? Ну, вернусь на белый свет!...

– Угомонись, ничего она не сказала. Даждьбог о дочери поведал. И благословил выдать Краснозору за Космомысла, сына Князя и Закона. Так что не запирайся, а скажи, где укрыл дочь?

– А подите, сыщите! – засмеялся Ладомил. – Коли владыка солнца не знает, где Краснозора, вам и вовек не сыскать!

Огненный шар поднялся у них над головами, повертелся, будто высматривая, в какую сторону удалиться, однако калики закричали:"

"– Нет, постой, Ладомил! А почему ты не спросишь, что тебе послала Вящеслава?

Несмолкаемый звон пчелиных крыльев на мгновение стих.

– Что слышу я? Ужели вспомнила обо мне? Ужель сподобилась посылку мне послать?...

Калики положили наземь нагрудный нож Вящеславы – богатырский, более напоминающий меч.

– Вот тебе посылка!

Будучи слепой, воля Ладомила однако же точно опустилась на ножны, прокатилась по ним, словно ощупывая, и замерла на рукояти. Огненный шар стал густо малиновым, источая легкий туман, замкнутая в нем пчела сделалась багровой и растворилась, а с кончика ножа ушел в землю голубой росчерк молнии.

– И в мире мертвых не скрыться! Нигде мне нет покоя от этой женщины, – земным, горестным голосом простонал он. – Что на сей раз она замыслила, коль прислала знак своей чести?

– Велела спросить, тоскуешь ли ты без нее? Малиновый шар подпрыгнул и вновь сел, отчего на костяной рукоятке осталось выжженное пятно.

– Ничуть не бывало! Я только здесь и вздохнул вольно!

– Вящеслава сказала, если ты хочешь, чтобы она пришла к тебе в иной мир, укажи, где спрятал дочь Краснозору.