Прибежище богов

Да что там удивление – я просто была поражена. Я сама, например, никак не решалась взяться за эту работу, опасаясь наломать дров, хотя именно мне, как магу разума, вменялось в обязанность заниматься подобными вещами. А Димка просто взял и сделал это, и даже разрешения не спрашивал. Как он говорит, расколдовать Агнию он решился неспроста – тому была веская причина, ведь девочку заколдовали из-за него. А значит, снимать заклинание он тоже должен был сам. Такой вот у него, у Димки, ход мыслей. Конечно же, это все дурное влияние капитана Серегина на невинные детские души, с его проповедями о повышенной социальной ответственности мужчины… Но когда он узнает, что Димка поступил как его прилежный ученик, то будет очень доволен.

Что касается духа, заключенного в Димкином камне и сыгравшего в этом деле главную роль, то раньше мальчик о нем никому не рассказывал. Говорит, что и сам не знал, что в камне сидит заколдованный дух настоящего мага, а думал, что это там такое говорящее обучающее заклинание. Да и сам дух из-за длительного бездействия тоже был полусонный как сомнамбула. Спросят – отвечает, не спросят – молчит и не лезет с советами, будто его вообще нет. По-настоящему он проснулся только тогда, когда мы инициировали особые способности у Ники, и то только потому, что во время этой операции через камень было прокачано огромное количество энергии, что не могло не повлиять и на духа этого камня, превратив его из сомнамбулы в полноценную развитую личность, между прочим, обладающую огромным опытом в магии. Теперь Димка называет этого духа своим Учителем, восхищается им, и говорит, что если бы в школе все учителя преподавали свои предметы с такой изобретательностью и талантом, то и все дети, кроме самых законченных дебилов, тоже учились бы только на хорошо и отлично.

Еще одним поводом для бурных обсуждений стал установленный Димкиным Учителем факт того, что заклинание порабощения на Агнию было наложено не самой Кибелой, а одним из старших жрецов храма Вечного огня. Причем тот, кто накладывал заклинание, с самого начала не совсем представлял (а точнее, совсем не представлял), против кого именно оно нацелено, воображая, что волшебник, которого Кибела сочла годным для сотрудничества – это обязательно седобородый старец или, по крайней мере, взрослый и половозрелый мужчина. Отсюда и медовая ловушка в виде малолетней девицы, а не что-то более приемлемое для одиннадцатилетнего мальчика.

Но ведь мне было известно, что Кибела лично, пусть и магическим способом, уже встречалась с Димой и четко знала, что это всего лишь мальчик, пусть и намного более развитый, чем местные дети в его возрасте.