Боги, пиво и дурак

— Да вы посмотрите на него — ну какой из него соискатель? Чего он может соискать? Свои портки по утру?

— Август, он ведь и правда — обрезок, — негромко заметил «тонкий» рыцарь. — Кто бы стал ручаться за такого?

— Так спроси его, — резонно ответил ему «толстый».

— Ну обычно-то мы не спрашиваем…

— Обычно к нам и обрезки не приходят.

Тяжелая рука убралась с моего плеча, и в ту же секунду меня, как игрушку, развернули лицом к рыцарям и стражникам.

Ядрена мать, лучше б я их не видел.

Десяток разъяренных физиономий скалились на меня, явно желая отыграться за испорченный праздник и проблемный рабочий день.

— Ты знаешь, что невостребованных соискателей метят клеймом и заставляют выплачивать штраф, чтоб другим неповадно было без причины и должных навыков тратить время почтенных людей впустую? — строго спросил меня «толстый».

— И заручился ли ты одобрением кого-нибудь из наставников, чтобы прийти сюда? — поддержал допрос его напарник, и голос его прозвучал еще жестче.

Они явно не знали о принципе «добрый полицейский — плохой полицейский». Но хотя бы держались адекватно.

Тут я покосился на раскрасневшиеся после бега лица стражников, и у меня все обмерло.

— Я… я конечно!.. — с уверенностью идиота принялось заверять мое трусливо альтер-эго, которому было уже совершенно начхать, насколько хреново мне будет потом, потому что перед носом маячило нечто очень хреновое и прямо сейчас. — Я знал…

— Что тут происходит? На вас уже гости из лож смотрят больше, чем на арену! — раздался женский голос.

Со стороны толпы к нам энергичным и сердитым шагом направлялась высокая красивая девушка в очень тесном коротеньком платье с прозрачной юбкой поверх тонких кожаных штанов.

Запах от ее красновато-коричневых волос был сладким, а вырез на груди — таким глубоким, что мужики по обе стороны баррикад с видимым усилием отвели глаза от того, что в эти глаза прямо таки выпрыгивало из декольте на ходу.

И только я уставился вовсе не на ее роскошь, а на сопровождение.

Потому что позади красотки шел Ян.

Он шагал знакомой вальяжной походкой, сунув руки в карманы. И на этот раз он был не просто одет и обут, нет.

Он выглядел так, будто вся эта свистопляска на арене была в его честь!

Сверкающие глянцем и серебром сапоги, темно-зеленые штаны, нагло расстегнутый мятый зеленый камзол и красная лента с орденом на груди, поверх торчащей из-под камзола майки, грубый широкий пояс и пристегнутые к нему ножны с мечом — мать честная, все это мало походило на униформу трактирщика! На плече Яна, как банное полотенце, висел тонкий черный плащ.

Рыцари тем временем почтительно развернулись в пол-оборота к разгневанной дамочке и склонили головы.