Боги, пиво и дурак

Но досада тугим комком застревала у меня в горле, стоило только вспомнить, насколько легко и даже с удовольствием она нырнула в открывшееся ей светлое будущее, как в чужую постель.

Тут дорожка свернула к земляным норам, и я вспомнил про старика.

Пошарив по карманам, я нашел несколько кусочков сахара, завернутых в бумажку, и подошел к стражнику.

— Слышь, а можно деду сахарку кинуть?.. — спросил я, показывая свою посылку. — У меня тут собралось немного…

Тот усмехнулся.

— Далеко бросать придется, парень, — ответил охранник. — Помер он, сегодня днем. Вместе с казненным разбойником вечером закопали. — буднично пояснил он.

Помер?..

Я будто застыл. Смотрел в бородатое лицо стражника, на котором танцевали блики от факелов, и продолжал держать перед собой раскрытую ладонь с кусками сахара, завернутыми в коричневую бумажку.

Помер…

— Ты не знал? — спросил стражник.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Я весь день в пыточной провел…

Опустив глаза, я посмотрел на неровные куски сахара у себя в руке.

Сахар был тяжелый, плотный, и белый-белый. Не такой, как в моем мире.

Но люди здесь умирали точно так же.

— Эй, ты чего? Он тебе родной, чтоль, был?.. — озадаченно спросил стражник.

— Нет, — отозвался я. — Просто… как-то неожиданно вышло.

Я развернулся обратно к своей тропинке.

Да.

Это действительно вышло неожиданно.

До меня вдруг дошло, что до сих пор я не воспринимал окружающий мир до конца всерьез.

Впрочем, та же проблема у меня была и в предыдущем мире.

Там мне казалось, что у меня еще вагон времени, чтобы все успеть. А если вдруг не понравится то, что успелось, то я всегда успею переиграть все заново.

Но время — оно конечно.

И есть вещи, которые не переиграешь и не изменишь. А еще — люди внезапно смертны. И жизнь — это, по большому счету, лишь короткое «сейчас», которое ты держишь за хвост. Потому что прошлое — это уже история, а будущее может не наступить.

Добравшись до входа в хозяйственный корпус, я сел на ступени и сунул в рот кусок сахара, предназначавшийся человеку, который был уже мертв."

"Да, Даня. Однажды и ты протянешь ноги. И как ты хочешь, чтобы это произошло? От натуги в котле с объедками? Или с человеческой головой в ведре?

— Вот ведь дерьмо, — проговорил я себе под нос.

Да, Даня, ты в дерьме. С голоду, конечно, не подыхаешь, но разве этого достаточно? И что ты сделал за прошедший месяц для того, чтобы улучшить свое положение?

Вот то-то и оно.

Что, отказали тебе в паре мест, обсмеяли от макушки до пяток — и ты весь такой в лондонском сплине, как в жопе павлина!

Не девок тебе надо щупать, а денег накопить, одеться поприличней и работу найти человеческую. И думать, как подниматься из говна. Думать, Даня. Думать!

С хрустом раскусив сахар, я решительно поднялся и направился в свою каморку.