Боги, пиво и дурак

Обернувшись, я увидел на ступенях ощерившуюся паучиху — и Яна с обнаженным мечом в руке.

Глава 21. Гадости и сладости

Я посмотрел на Яна, потом — на разорванную паутину с белой дымкой. И снова на Яна…

— Твою ж мать! — громогласно выругался я, готовый разбить или сломать что-нибудь от досады.

Еще немного — и я мог бы преодолеть рубеж! И тогда под этим солнцем стоял бы уже не Даня-обрезок, а Даня-истинный гриф!

Столько муки, столько усилий — и все впустую? И только потому, что моему магистру пришло в голову спасти меня?

Ян и Арахна, услышав мой возглас, дружно повернули ко мне головы.

— Слава магии, очухался! — воскликнул Янус. — Собирайся, похищенная королевна. Домой пора. А то, понимаешь, повадился утреннюю тренировку прогуливать…

— Тебе это так просто с рук не сойдет, — угрожающе прошипела Яну Арахна.

— Чё ты там бормочешь? Скажи громче, не слышу! — потребовал Ян, делая шаг к Арахне.

Паучиха попятилась.

В происходящем было что-то очень неправильное. Как вообще смертный человек может угрожать богине?

Даже если он сильный маг.

И, что удивительней всего, Арахна его боялась.

Она поджала мохнатые лапы и вдруг резко метнулась ко мне.

И в то же мгновение Ян оттолкнулся от мраморного пола, будто от батута. Прыжок — и он оказался прямо передо мной, наставив на замершую Арахну острие меча."

"— Если ты сделаешь еще хоть одно резкое движение, кроме змеиных шкур здесь будет вялиться еще и маленькая, жалкая паучья тушка, — сказал Ян. — Позорная смерть для богини, ты не находишь?

— Ян, да я сам попросил, чтобы она помогла мне как можно быстрее вырасти! — вступился я за Арахну.

— Насчет твоей дурости мы позже поговорим, — хмуро заявил мой магистр.

— Пожалуйста, опусти меч, — взмолился я, всерьез испугавшись за свою горе-подругу. — Она ни в чем не виновата!.. А вот ты испортил мне все превращение!

— Превращение во что? В питательное желе? В следующий раз лучше помолчи, когда взрослые разговаривают! — прикрикнул на меня Ян.

Несколько мгновений они с Арахной смотрели в упор друг на друга, пока паучиха медленно не отступила. Чудовищная личина сдулась, превращаясь обратно в привычный мне хрупкий облик.

Ян убрал меч.

Потом подтолкнул меня в плечо, и мы двинулись из святилища в лес.

Ян молчал, сердито похрустывая ветками под подошвами. Потом махнул рукой в заросли кустарника.

— Туда! — скомандовал он. — Там кони.

Я хмуро подчинился.

Усевшись верхом, мы двинулись в сторону портала.

— Злишься, что помешал? — с кривой усмешкой спросил, наконец, Ян.

— Есть такое, — честно ответил я.

— Ну и зря. Если бы не мое вмешательство, через пару часов твоя плоть уже не подлежала бы восстановлению. Совершить прорыв, как ты говоришь, может ты и успел бы. Но вот вдоволь порадоваться ему — это вряд ли.