Боги, пиво и дурак

Со стороны я видел ковер на стене в детской, большую пожарную машину и руки деда, видел школу и поцелуй девочки Леры под новогодней елкой у метро.

А потом скорость перемотки стала еще быстрей. Множество одинаковых кадров. Вот мое студенчество, вот моя работа, машина, квартира — все тусклое какое-то, выцветшее…

Самолет…

Черная мгла в воздухе.

И тут поток кадров остановился.

На фоне черного нечто, надвигающегося на наш самолет, я отчетливо видел прозрачный профиль, как если бы с той стороны иллюминатора сидела стеклянная женщина, немного склонив голову.

Почему до сих пор я не вспоминал об этом видении?

Это ведь было потрясающее зрелище: прекрасное женское лицо и абсолютная катастрофа, которую я мог видеть сквозь него.

Призрак медленно повернулся ко мне, улыбнулся и потянулся ко мне сквозь стекло.

И тут на мгновение лицо потеряло прозрачность и стало живым.

Я видел темные волосы, большие голубые глаза, крупный рот с маленькой темной родинкой под нижней губой и серьги в форме дисков, усыпанные по кругу драгоценными камнями.

А потом улыбка призрака мягко коснулась моих губ, оставляя ощущение тепла…

От этого воспоминания я вздрогнул и будто очнулся ото сна.

Но на самом деле я вовсе не проснулся, а наоборот, погрузился на какой-то еще более глубинный уровень забытья. Или провалился в даркнет своего сознания.

Святилище Арахны, паутина, боль, шум ветра в листве — все это исчезло. Остались только коричневато-рыжие сумерки, будто я находился в пещере, освещенной факелом.

А у моих ног светился крошечный серебристый огонек размером со спичечную головку.

Я понял сразу: это и есть мой источник магической энергии.

От радости у меня аж в зобу дыханье сперло. Я присел рядом с ним, желая получше разглядеть, и тут меня охватило странное ощущение, будто сердце внутри меня стало увеличиваться.

В глазах помутилось. В груди стало тесно. Вдох мне никак не давался — внутри моего тела для воздуха не осталось места. Голова закружилась, и я не то закричал, не то зарычал, пытаясь совладать с ощущением, что меня вот-вот разорвет на куски…

И тут, наконец, я очнулся по-настоящему.

И обнаружил себя в святилище Арахны посреди обрывков окровавленной паутины, а над моей головой ослепительно сияло полуденное солнце.

Я был почти голый — от всей моей одежды остались только дырявые сапоги, уплотненный гульфик, ремень на поясе и горловина от ученической куртки. На коже вместо ожогов розовели свежие рубцы, но даже если бы я был покрыт волдырями и ранами, я бы вряд ли расстроился.

Потому что я больше не был обрезком.

Мир вокруг вдруг заиграл новыми красками!..

Я распахнул руки, готовый обнять весь этот новый мир и радостно засмеяться от переполняющего меня счастья, как вдруг за спиной услышал яростное шипение Арахны.