Боги, пиво и дурак

Тут наша наставница бросила взгляд на меня, горделиво тряхнула светлыми волосами и направилась к лошадям.

И хотя я был тем учеником, которому для тренировок совершенно точно не нужен колодец, поглощающий слишком сильную магию, в груди у меня зашевелился неприятный червячок зависти и обиды.

И, судя по долгому взгляду Берна, устремленному в спины всадницам, не только у меня.

— Женская солидарность, — вздохнул я.

— Ты даже не представляешь, насколько, — проговорил белый, засовывая ноги обратно в сапоги. — Если бы я такое во второй раз учудил, она бы меня живьем в землю закопала. А девке все можно! Даже отдельный тренировочный колодец.

— Меня, кстати, Даниил зовут, — представился я белому.

Тот кивнул. Мол, принято. Встал, подобрал свой меч, валявшийся в стороне, и направился к тренажерам.

Под палящим солнцем лед уже стал прозрачным, и вся площадка, зачарованная Камиллой, теперь казалась сделанной из цветного стекла.

Я хмыкнул. Как-то пренебрежительно все это выглядело. Но, с другой стороны, чуть раньше мы вроде нормально обменялись парой реплик, и потому я все-таки спросил:

— Слушай, Берн, а тебе-то как удалось найти в себе «сокровищницу магии»? У нас вот с Эриком проблемы с этим.

Белый фыркнул и обернулся на нас.

— Ну, с тобой-то все ясно. Твоя проблема у тебя на лбу написана, — заявил он, покачивая тяжеленным мечом в руке. — А вот почему наш Графыч застрял, как телега в болоте, я ума не приложу. Такие чудеса на арене показывал, я аж обзавидовался. И магия-то у него редкая, и сила большая — прямо готовый мастер меча! А на тренировке сдулся — и куда чего подевалось, он один только и знает…

Я видел, как Эрик стиснул челюсти, чтобы не ответить Берну что-нибудь резкое. Его руки непроизвольно сжались — маленькие, белые, холеные такие ручки с широкой отметиной на указательном пальце от кольца. Наверное, раньше здесь сиял какой-нибудь родовой перстень или печать.

А теперь какой-то левый парень грубиянит ему в лицо, а графский отпрыск, похоже, то ли не был обучен давать отпор на словах, то ли боялся это делать. В любом случае он молча сжимал кулаки и прятал взгляд, что было как-то странновато для паренька местной «золотой молодежи»."

"Тем временем Берн поднял меч, легко крутанул его в руке, словно оценивая вес. А потом демонстративно ударил с разворота по соломенному мешку.

Оранжевое пламя узким ореолом вдруг вспыхнуло вокруг обоюдоострого клинка. Мешок полыхнул, как спичка. Дерюга вся почернела, от соломы повалил едкий дым.

Берн с самодовольной ухмылкой обернулся к нам.

Да, по сравнению с ним мы оба, похоже, выглядели несколько убогонько, и мешок горел действительно красиво…

Вместе с большим деревянным тренажерным комплексом.