Ошибка Бога Времени

– Держи меня крепче, а то уведут!

«Подумаешь!» – хотела ответить Юлия, но вместо этого сказала:

– Пусть только попробуют!

Она была слегка пьяна, чувствовала себя красивой и не намного старше юной нахалки. Солнце, морской ветер, восхищенные взгляды Арамейо и красавчика-бармена настроили ее на бесшабашный лад. «Прекрасный возраст – сорок с хвостиком! – любимая присказка Ирки. – Болячки еще не начались, до маразма далеко, ноги бегают, мужики интересуются, шкала ценностей устоялась, и прорезалось умение посылать на фиг то, чего нельзя изменить». Впервые Юлия поняла, что имеет в виду Ирка. Она была уверенной в себе, зрелой и красивой женщиной. В отличие от нахального гадкого утенка, которого и всерьез-то нельзя принимать. Ей уже казалось невероятным, что она испытала такое мучительное чувство ревности. К кому? Юлия расхохоталась, откинулась на спинку кресла, сплетая пальцы на затылке. Отметила «мужской» взгляд Алекса. Вот так!

– Юлька, ты такая красивая! Ты – чудо!

Юлия только плечом дернула в ответ.

– Пошли! – сказал Алекс, поднимаясь.

В голосе его сквозило плохо сдерживаемое нетерпение. Он сжал ее руку, и Юлию обдало жаром. Пронзительная волна пробежала вдоль спины. Она уткнулась носом в плечо Алекса, глубоко вдохнула его запах. От него пахло солнцем, солью и морем. Юлия почти задохнулась… представила себе жесткие прохладные простыни на широкой, как сцена, кровати в их комнате… Они ушли, торопясь, а записка Кристины осталась лежать на столе, и мальчик, убиравший со стола, смахнул ее в свою корзинку.

…И уже потом, когда они сидели в шезлонгах на балконе своего номера, он сказал, настойчиво заглядывая ей в глаза:

– Ты должна мне верить! Что бы ни случилось – верь мне! Слышишь? Я очень люблю тебя! Я счастлив!

Оставшиеся четыре дня были вполне безоблачны, если не считать укуса неизвестного жука в Чичен-Ице, о котором Юлия забыла уже на следующий день. «У нас нет ядовитых насекомых», – успокоил их гид. Дни были похожи один на другой и все вместе составляли звенья бесконечной празднично-сияющей цепи, теряющейся в необозримой дали. Прекрасная погода, спокойное море, прохладные кварцевые пески, по которым они брели на закате вдоль пенной кромки прибоя, подбирая уродливые, в гипсовых наростах-потеках ракушки, сброшенные моллюском миллионы лет назад, окаменевшие ярко-белые кораллы, похожие на миниатюрные полушария человеческого мозга, и синие кусочки бирюзы. Им казалось, что они здесь уже давно и навсегда.

Ранняя домашняя зима, улицы, полные грязного талого снега, ледяные хрустящие лужи, промозглые холодные сквозняки перекрестков – все отодвинулось и перестало существовать.