Ошибка Бога Времени

– Не выдумляй! – вдруг сказал Алекс, и Юлия вздрогнула.

– Не выдумляй! – повторял Женька свою излюбленную фразу. – Не выдумляй, – говорил он, когда Юлия не хотела идти в гости к Самсоновым, которых терпеть не могла. Женька обожал ходить в гости. – Надевай что-нибудь, и пошли! Бордовый костюм, тебе к лицу.

Бордовый был его любимым цветом. «Бурдовый», – говорила Юлия. Все Женькины галстуки и носовые платки были «бурдовыми», туфли, портфели, кожаные папки и бумажники – тоже «бурдовыми».

– Юльця, какого цвета машину берем? – спросил Женька однажды.

– Серую! – не задумываясь, ответила Юлия.

– А синюю не хочешь?

Машина, конечно, была куплена «бурдовая».

– Где ты ее нашел? – удивлялась Юлия. – Неужели на заказ делали?

– Не выдумляй, – отвечал Женька. – Там еще белая была, но эта, по-моему, лучше!

Женькин «Мерседес» благородного красно-коричневого цвета сиротливо стоял в гараже. Юлия ездила на голубой «Тойоте».

– Не выдумляй, – сказал Алекс, дотягиваясь до ее руки. Губы Юлии дрогнули – не хватало, чтобы он ее жалел. Он поднес ее руку к губам. – Девочки перестали привлекать меня еще в средней школе. Хотя, возможно, лет через сорок я пересмотрю свои взгляды…

Это была шутка, не очень удачная, правда.

– Придется тебе еще раз сходить.

Они рассмеялись, и Алекс ушел в бар за коктейлем. Вернулся он минут через пятнадцать и протянул Юлии мороженое.

…К полудню пляж пустел. Народ тянулся обедать. Юлия и Алекс приходили в ресторан последними, когда обслуга начинала убирать со столов. Они усаживались за свой столик у самых перил веранды, с восточной стороны, откуда открывалась сияющая бирюза Карибского моря и глубокая безоблачная синева неба. Солнце уже клонилось к западу, было золотисто-задумчивым, а океан – темно-бирюзовым. Веранда, утром залитая ослепительным светом, теперь была наполнена густой тенью. Дул несильный ветер, принося запахи водорослей и рыбы. Юлия вешала сумочку на спинку плетеного кресла, и они шли к длинным столам в глубине зала, где в больших фарфоровых гнездах, похожих на гигантские пчелиные соты, была разложена еда.

Салаты из фруктов и овощей, сыры, острые соусы, сифуд – рыба, жареная, тушенная с приправами, запеченная на гриле, моллюски во льду, переложенные листиками мяты и ломтиками лимона, креветки под острым чилийским соусом, мясо, супы. На отдельном столе, завершая ряд, помещались карнавальных расцветок торты и мороженое. Они накладывали в тарелки всего понемногу, возвращались к своему столу и, не торопясь, съедали. Приходил официант, молодой крепкий улыбчивый парень – его звали Арамейо, – и предлагал вино. Запахи моря, еды, ванили, кофе смешивались в удивительный коктейль.