Локки 7. Потомок бога

Хватит уже слезами умываться, — сурово громыхнул отец Румянцева. — Лекарь же сказал, что за год восстановит ногу Добряше. А это не просто какой-то местный скудоумный и слабосильный маг, а светило империи. Его имя знает каждый князь и граф. Настоящий подарок богов, что Громов попросил его помочь Добряше.

— Никогда не думал, что младший заимеет такого друга, — пробормотал старший брат Румянцева, с лёгкой завистью поглядывая на одноногого родственника.

— Да, ради такого друга можно было и ногу потерять, — вздохнул средний брат, услышав бормотание старшего.

— Да что вы такое говорите⁈ — прикрикнула на них мать, размазывая слёзы по румяным щекам. — Всё о наживе думаете. Хорошо хоть Добряша не такой.

— Может, он с виду не такой, а в душе… — средний не успел договорить, как получил материнской ладонью по плечу.

— Так, всё выметайтесь! — громко пробасил отец семейства. — Добряше надо отдохнуть!

Родня нехотя подчинилась его приказу. И спустя всего полминуты Доброслав остался один. Правда, уже через несколько секунд зазвонил его сотовый телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.

Парень взял телефон и со смешанными эмоциями увидел знакомый номер. Он уже десятки раз сбрасывал звонки, идущие с него, и не читал сообщения ровно с тех пор, как очнулся в госпитале без ноги. Однако сейчас Румянцев нажал на зелёную кнопку и поднёс аппарат к уху.

— Слушаю.

— Доброслав! — вылетел из динамика радостный девичий голос, принадлежавший той самой пышечке-хохотушке, пленившей сердце Румянцева ещё в академии Стражграда.

Девица принялась торопливо, захлёбываясь воздухом, убеждать парня, что он ей нужен любым: без ноги, без руки, вообще без конечностей. Главное ведь, что она любит его."

"И чем дольше парень слушал её, тем больше краснел от стыда, ведь он был уверен, что она отвернётся от него, калеки. Ан нет. Всё вышло как в сказке, где добрый волшебник вернёт ему ногу, а возлюбленная не бросит героя, столкнувшегося с трудностями. Но, оказывается, богини судьбы Среча и Несреча иногда пишут такие сюжеты, что иное кино не угонится за ними.

Глава 16

Пробуждение вышло тяжёлым, как все самые лютые грехи человечества. Я будто всплывал со дна глубокого болота, продираясь через тухлую вязкую воду, окружающую меня удушливый темнотой. Но всё же мне удалось разлепить пудовые веки, весящие, как стальные ворота.

— Разорви меня Фенрир, — тихо простонал я, двигая непослушными губами.

Мой голос прошелестел в жарком полумраке гостиной стариков-изгоев. Кто-то притащил меня сюда и заботливо положил на кровать, укрыв дырявым покрывалом, жутко напоминающим полуистлевший саван, которым накрывали мертвецов.