Бог всегда путешествует инкогнито

Инвестиционные фонды приняли решение о продаже, опираясь на ранее принятые критерии.

Еще один! Еще один! Второй инвестор продал пакет и освободил мне территорию!

Каков теперь зафиксированный уровень? 15 %? Я не смел надеяться. Мы у самой цели…

В следующий час не произошло ничего особенного. Я закипал от нетерпения. Аппетит исчез начисто, и я отъел от сэндвича только половину. Как шальной, помчался я за чашкой кофе и вернулся, разлив половину по дороге. Снова никаких подвижек на Бирже.

Веб-сайт «Эко» опубликовал две строчки, чтобы сообщить, что фонд «Инвенира» продал все акции «Дюнкер Консалтинг», никак это не прокомментировав.

В 15.30 барьер в 15 % был перейден. Я ждал, затаив дыхание.

Ну давайте, продавайте второй пакет!

Минуты шли, и ничего не происходило. Это плохой признак. Я ждал, закусив удила. 15,3 %. Акции продолжали медленно сползать вниз, но спасительного толчка, которого я так ждал, все не было. 15,7 %.

Да черт побери, продавай же!

Понижение осознанно и неотвратимо продолжалось.

Сеанс закрылся с историческим результатом: падение на 16,8 %. Это была огромная, неслыханная цифра, но оставался еще самый крупный инвестор, и это сильно усложняло дело. Объединившись с Марком Дюнкером, они могли оставить за собой большинство голосов на генеральной ассамблее. Партия обещала быть нелегкой.

Весь день я провел в крайнем возбуждении, окрыленный результатами более чем обнадеживающими, и вдруг все кончилось на незавершенной ноте… Механизм заело, заклинило. Безоблачное небо в одночасье заволокло тучами. У меня возникло ощущение, что я победил только наполовину и победа больше смахивает на поражение. Весь адреналин разом улетучился, и я почувствовал себя усталым и опустошенным.

На что мне теперь убедительное выступление перед акционерами на генеральной ассамблее? Что значат те десятки, даже сотни голосов, которые мне, может быть, удастся заполучить, в сравнении с тяжелой артиллерией крупных инвесторов?

52"

"Эндрю вытряхнул себе на стол содержимое холщовой сумки, которую ему передала девушка в приемной. Белые конверты громоздились на красной обивке такой же солидной горкой, как и в предыдущие дни. Три конверта упали на пол. Эндрю поспешил их поднять. Он поставил мусорную корзину справа от стола, сдвинул пирамиду писем налево и, вооружившись ножом для разрезания бумаги, вскрыл первый конверт, положил его перед собой, а потом выбросил в корзину. Ту же процедуру он мастерски проделал с остальной корреспонденцией. Полчаса спустя из кабинета шефа донеслось рычание. Может, тот говорил по телефону? Беглый взгляд на экран сообщил, что это не так. Лучше пойти посмотреть, что там происходит.

По обыкновению, он дважды стукнул в дверь и вошел. Дюнкер не дал ему времени осведомиться, не надо ли чего.