Бог Войны

Большую часть времени я просто избегаю его как чумы. Что? Я не всегда пьяна, а когда дело доходит до Илая, моя смелость или импульсивная глупость во многом зависят от уровня алкоголя и наркотиков в моих венах.

Я поднимаю голову, но мои движения замедляются, когда я обнаруживаю, что его место за барной стойкой пустует. Странное, сокрушительное разочарование сжимается в моей груди, и я ненавижу его всем своим существом.

Сильнее, чем ненавижу этого человека.

Мой телефон, засунутый под лифчик, вибрирует, и я вздрагиваю, а затем отстраняюсь от Олли, чтобы проверить его.

Ариэлла:Позвони мне. Это СРОЧНО!

Сердце замирает, когда я выбегаю с танцпола, не обращая внимания на возражения Олли и остальных, и взлетаю по лестнице в VIP-комнату, которую мы сняли на эту ночь. Я закрываю за собой дверь и шагаю по грязному помещению с красными диванами из искусственной кожи и черными стенами.

Моя младшая сестра отвечает через несколько секунд.

— Ава!

— Что… — я сглатываю. — Что случилось? С мамой и папой все в порядке?

— Они в порядке.

— А бабушка и дедушка?

— Живут своей лучшей жизнью во время последнего круиза по Средиземному морю.

— Хорошо… тогда что за срочность?

— Подумала, что это лучший способ заставить тебя позвонить мне.

Я испускаю долгий, мучительный вздох и прислоняюсь к краю дивана.

— Ари, ты, маленькая дрянь, напугала меня до смерти.

— О, умоляю. Не больше, чем ты напугала нас до смерти во время конкурса, а потом стала призраком.

— Я вас не пугала. Кроме того, это было… ничего.

— Только если «ничего» означает буквально застыть на середине ноты минут на пять, а потом удрать со сцены.

— У меня был… ступор, — чувств. Существования.

Я буквально перестала быть собой в тот момент.

— И ты не могла поговорить с нами об этом?

— Чтобы вы меня пожалели?

— Чтобы мы поддержали тебя, идиотка. Мама и папа беспокоятся о тебе. Я беспокоюсь о тебе.

Я прикусываю уголок губы. Какого черта я умудряюсь быть такой и беспокоить всех близких мне людей своим психическим состоянием?

— Поговорим завтра, когда у меня пройдет похмелье. Можешь передать маме и папе, что у меня сейчас все хорошо и я продолжаю готовиться к следующим соревнованиям?

— Конечно. Сколько мне заплатят за вранье?

— Сучка, умоляю. Ты любишь врать.

— Я больше люблю, когда мне платят, — представляю, как она улыбается, словно маленькая психопатка. — Как насчет того, чтобы сказать мне расписание Реми на неделю, и мы покончим с этим?

— Ари… ты моя младшая сестра, и я люблю тебя, но ты должна понимать намеки, когда мужчина не заинтересован в тебе, и двигаться дальше.

— Это не останавливало тебя, когда ты падала в лужу у ног незаинтересованного Илая.

Я касаюсь своих волос и прочищаю горло.

— И я забыла о нем, а потом и о себе.