Бог Войны

Олли стонет, когда я двигаю бедрами.

— Ты убиваешь меня, Ава.

— Я знаю, — я смеюсь, и звук съедается громкой музыкой, прежде чем затихает на полуслове.

Пристальный взгляд.

Нет, испепеляющий взгляд.

Холодные, расчетливые и совершенно разрушительные глаза берут меня в заложники.

Как миллион раз до этого.

И, как и во все те разы, моя тревога ничуть не уменьшилась. Если уж на то пошло, мое осознание стало гораздо более дерзким. Удушающим.

Невозможно понять, откуда он за мной наблюдает, пока он сам не выдаст себя. Однако независимо от того, вижу я его или нет, я прекрасно осознаю его присутствие.

Как паразит. Или, если точнее, высокотехнологичная камера слежения, в центре внимания которой нахожусь только я.

По спине стекают струйки пота, а кожа нагревается на несколько градусов.

Инстинктивно я убираю руку с лица Олли, и мои движения замедляются, когда я обыскиваю углы клуба. Именно там он всегда таится, как тень, повелитель и хозяин тьмы.

Чертов призрак.

Я вижу его. И лучше бы не видела.

Илай Кинг стоит у барной стойки, бесстрастно откинувшись на спинку стула, одной рукой потягивая напиток, а другую засунув в отглаженные черные брюки. Он всегда носит что-то черное. Как готический герцог в далеком замке. На ступень выше Дракулы и любимого наставника Сатаны. Этот цвет сочетается с резкой линией его челюсти, высокими скулами и мерзким характером.

Чистая белая рубашка подчеркивает его широкие плечи и худощавое, мускулистое тело. Манжеты слегка закатаны, обнажая часы Patek Philippe, настолько дорогие, что за них можно купить любого в этом клубе. Я знаю это, потому что сама купила ему эти часы. И поссорилась с отцом из-за того, что потратила столько денег. Семь лет назад я умоляла бабушку отвезти меня в Швейцарию, мы встретились с часовым мастером, и мне пришлось несколько недель уговаривать его, прежде чем он согласился сделать эти часы специальной серии.

Хотя Илай и не знает об этом. Я попросила тетю Эльзу подарить ему эти часы и заставила ее поклясться никогда не говорить ему, что они от меня. Так что он думает, что это подарок мамы на его двадцатый День Рождения, и, наверное, поэтому всегда их носит.

Несмотря на тени, хаос, шум и бесконечное количество людей, разделяющих нас, я вижу его четко. Слишком четко. Как будто мир прозрачен, а он — единственное осязаемое существо в нем.

Илай Кинг был моим проклятием с тех пор, как я поняла, что означает это слово.

Моим заклятым врагом.

Единственным мужчиной, который не поддается моим чарам.

Если уж на то пошло, он игнорирует их с холодным безразличием. Как сейчас.

Его глаза излучают бездонную тьму, а их бурный серый цвет никогда не бушует и не бунтует. Никогда не отступает от того холода, с которым я столкнулась в тот день, когда он разбил мое сердце на куски и растоптал его.