Бог Войны

Мое первое все — это он. Только он.

Его губы имеют вкус крепкой мяты и нотки алкоголя. Он на вкус как моя вечность, человек, который заставит меня забыть о том, что я душевно больна.

Огненный взрыв начинается там, где мы соединяемся, и распространяется по всему моему телу, опускаясь к животу, сотрясая пальцы, губы — все мое существо.

Я не могу дышать, и на какую-то долю секунды даже не хочу.

Сначала его губы не двигаются, а я продолжаю прижиматься к его рту, облизывая и поглаживая. Я понятия не имею, что, черт возьми, я делаю, но я позволяю инстинкту руководить мной.

Несмотря на просмотр видео и тренировки на неодушевленных предметах, ничто не могло подготовить меня к чистому напряжению, которым является этот момент.

Его губы наконец шевелятся, и я могу спокойно умереть здесь и сейчас.

Ласка его нижней губы — жесткая, неумолимая, заставляющая меня задыхаться, но затем все внезапно меняется.

Боль вспыхивает на моей коже, когда он впивается зубами в мою нижнюю губу и сильно кусает. На языке появляется металлический привкус, когда его рука скользит по моему затылку, грубо сжимает волосы и тянет меня назад.

Я ахаю, когда кровь заливает мой язык, губа болит, а кожа головы горит. Но давление длится всего секунду, прежде чем он отпускает меня и вытирает кровь со своих губ, как готический вампир.

— Почему…? — шепчу я.

— Вот что случается, когда ты прикасаешься к тому, к чему не должна, Ава. Тебе причиняют боль.

Я качаю головой, мой подбородок дрожит.

— Я просто… я просто хотела доказать, что я не ребенок. Что я… — я делаю шаг к нему, потом еще один, несу свое сердце в руках, несмотря на тупую боль. — Ты мне нравишься, Илай. Всегда нравился.

— А ты мне — нет.

Четыре жалких слова едва не разнесли весь мой мир вдребезги. Я изо всех сил пытаюсь устоять на ногах, смотреть на него сквозь мутное зрение, пока в моем наивном сердце растут шипы. Сердце, в которое он вдохнул жизнь — жизнь, которую сейчас из него высасывают.

— Потому что я ребенок? В следующем году мне будет восемнадцать…

— Потому что мне наплевать на тебя и твои блестящие, совершенно идеалистические чувства. Развернись и убери свое отвратительное присутствие из поля моего зрения, а я сделаю вид, что не слышал твоих постыдных признаний.

Когда я этого не делаю, слишком занятая поиском осколков своей раздробленной гордости, он обходит меня.

— Это мое первое и последнее предупреждение. Если ты еще раз попытаешься совершить такую глупость, я тебя уничтожу.

А потом он уходит, оставляя меня с разбитой мечтой, разбитым сердцем и глубокой, сокрушительной ненавистью к любви.

И к нему.

Глава 10

Ава

Настоящее.

Чем дольше Илай смотрит на меня, тем сильнее напряжение обвивается вокруг моей шеи и сжимает ее, как ядовитая змея.