Бог Войны

В основном потому, что он играл грубо и без колебаний дергал меня за волосы, наступал на мои кружевные платья принцессы или пачкал мои блестящие туфли.

Только когда я достигла половой зрелости, страх превратился в жар моих щек, когда он был рядом.

Мое настоящее увлечение Илаем началось, когда я увидела, как он играет в поло, когда мне было около двенадцати. Он выглядел абсолютно волшебно на лошади. Величественный, красивый и слишком привлекательный.

А потом он спас меня от мяча, и я влюбилась в него с головой. Я жаждала приблизиться к нему, чтобы он открыл мне свое истинное «я» и то, что скрывалось за его холодными глазами.

Я хотела стать его исключением.

Но в основном была для него невидимкой.

Хотя я использовала свои особые отношения с тетей Эльзой, чтобы навещать его при любой возможности, это бессмысленно, поскольку он переехал в университет-пансион вместе с Лэном, Брэном и Реми.

Сейчас он позволяет Кайли прикасаться к нему, ее ногти прочерчивают линию на его предплечье, пока она хлопает ресницами и, вероятно, говорит тем придыхательным тоном, который должен быть зарезервирован для сексуальных моментов.

Может быть, именно этим они и займутся позже.

Не думай об этом. Не думай об этом.

Я прогоняю из головы образ того, как он обнимает, целует и трахает ее. Как я уже делала тысячу раз.

Мы не виноваты, что у нас шесть лет разницы или что он вступил в пору полового созревания, когда я спорила с Сеси о мультиках. На самом деле, было бы совершенно странно, если бы я ему понравилась в детстве.

Хреново, что он считает меня все еще ребенком, но я не виню его за то, что он спит, с кем хочет.

Единственное, что меня утешает, — это то, что у него никогда не было отношений, и я не видела его с одной и той же женщиной три раза. Как сказал Реми, он не спит с одной и той же девушкой больше двух раз.

Почему ты думаешь, что не станешь очередной статистикой в его бесконечных женских приключениях?

Раньше я думала, что он просто влюбится в меня так же легко, как и я в него, поймет, что я для него лучший вариант, и будет дорожить мной вечно.

Очевидно, во мне живет безнадежный романтик.

В действительности же я знаю, что Илай — жестокий человек, которому не составляет труда разрушить гордость и стремления людей. Но это часть его обаяния.

Кроме того, он может быть теплым с избранными, которых считает своими людьми, — родителями, Крейтоном и даже Лэном, Брэном и Глин."

"Я просто хочу, чтобы меня добавили в этот список.

Это не слишком большая просьба.

Я прячусь за колонной и наблюдаю за ним, с ужасом понимая, откуда у Ари такие преследовательские наклонности.

Илай все еще говорит с Кайли, или это она говорит, а он слушает без особого интереса, вежливо кивая и подавая совершенно противоположные знаки.