Бог Разрушения (ЛП)

Но, во всяком случае, если ты хочешь удержать ее, тебе нужно тренировать эмпатию.

— Нет, спасибо.

— Тогда отпусти ее и возвращайся к своим поверхностным встречам с людьми, которых ты едва помнишь, приходя утром. Таким образом, тебе не придется думать о ней всю оставшуюся жизнь, и ты сможешь носить пустоту, которую она заполняла раньше, как значок.

Мои движения останавливаются, пальцы упираются в бедро.

— Откуда ты знаешь, что она заполнила пустоту?

— Твоя тетя Эльза делает это для меня. Как и твоя мать для твоего отца.

— Правда?

— Да. Твой отец не всегда был собранным, поэтому он был немного строг с тобой в детстве. Он не хотел, чтобы ты совершал те же ошибки, что и он.

Я этого не знал. Наверное, именно это он имел в виду, когда однажды сказал, что не хочет, чтобы я жалел о своих решениях после того, как вырасту.

На что я, естественно, ответил, что ни о чем не жалею.

Дядя Эйден продолжает."

"— Это чувство пустоты — болезненная эмоция, которая с возрастом все больше и больше съедает тебя заживо, и, если ты не найдешь кого-то, кто сможет ее заполнить, то безвозвратно пропадешь. Рано или поздно ты пойдешь на более тяжкие преступления, чтобы достичь временного облегчения, которое никогда не длится долго и в конце концов приведет к саморазрушению.

Я достаю сигарету, засовываю ее в рот и закуриваю.

— Мне совершенно неинтересно практиковать эмпатию.

— В этом есть смысл, поскольку это не является для тебя естественным. Но ты должен подумать, готов ли ты вступить на путь, который в корне безрадостен, только потому, что отказываешься меняться.

— Я не знаю, как, черт возьми, практиковать эмпатию.

— Ты когда-нибудь замечал, что воздерживаешься от того, чтобы испортить или причинить боль чему-то или кому-то, кто ей дорог, потому что понимаешь, что это причинит боль ей?

— Может быть.

— Это небольшой шаг вперед. Тебе нужно сначала посмотреть на ситуацию с ее точки зрения, а не со своей. Ты должен сковать свои инстинкты настолько, насколько это возможно.

— Ты имеешь в виду то, как я делал всякий раз, когда хотел причинить боль Брэну и Глин, пока рос, и направлял эту энергию на тех, кто их обидел?

— Что-то вроде того. На самом деле, лучше всего, если Брэн даст тебе совет по поводу твоих с ней отношений.

— Ханжа, который почти не занимается сексом? Пас.

— Отношения — это не секс, Лэн. Это физическая потребность, в которой, я уверен, ты преуспел. А вот эмоциональная сторона — твоя самая большая слабость.

— И сила Брэна, — это не вопрос. Это утверждение.

— Помнишь, что я говорил тебе, когда ты был моложе?

— Брэн чувствует слишком много, а я слишком мало, поэтому мы уравновешиваем друг друга.

— Именно.

— Он никогда мне не поможет, дядя.

— А ты просил?

Нет, не просил.