Бог Ярости

 — Мне плевать на мнение твоего брата обо мне, но, наверное, будет лучше, если я уйду.

Она неистово трясет головой.

— Мия права, — говорит Джереми где-то позади меня. — Ты наш гость.

Киллиан сжимает плечо Николая.

— Если ты можешь принять Глин и Сесили, то должен принять и Брэна. Он не имеет ничего общего с Лэном, несмотря на жуткое физическое сходство.

— Он прав, — Глин смотрит на меня с ободряющей улыбкой. — Брэн совершенно не похож на Лэна. Честное слово.

Господи. Она говорит так, будто продает меня на какую-то должность.

Глаза Николая не отрываются от моего лица, и я не могу не смотреть в ответ. Хотя мне не очень нравится этот гнев, мне нравится, что он не может отвести от меня взгляд.

Это меньшее, что он может сделать после того, как исчез, как будто я ничтожество.

Мия прыгает перед ним и показывает:

— Пожалуйста, не разрушай мне день рождения.

Николай бросает на меня последний взгляд, после чего издает горловой звук и берет со стола свою пачку сигарет.

Я хмурюсь еще сильнее. Дела плохи, если он курит. Он сказал мне, что курит по настроению и прибегает к сигаретам только тогда, когда хаос в его голове слишком велик, чтобы его сдержать.

Мне очень нужно оказаться с ним наедине, поговорить и убедиться, что все в порядке.

И как раз в тот момент, когда я размышляю над тем, как лучше это сделать, в центр сцены, словно он здесь хозяин, вальсирует тот, кто мне нужен сейчас меньше всего.

Лэн осматривает окружение, а затем одаривает нас дьявольской ухмылкой.

— Что за напряженная атмосфера? Я думал, это день рождения. И еще, кто-то упоминал слово «разрушить»?

Глава 28

Николай

Впервые за все время я не контролирую себя."

"И это уже о чем-то говорит, поскольку все всегда думают, что у меня не все в порядке с головой, и ни при каких обстоятельствах не могут назвать меня вменяемым.

В этот раз все по-другому.

Я понял, что все катастрофически изменилось, когда я не захотел разговаривать с отцом. Если бы я это сделал, даже он настаивал бы на таблетках.

Часть меня требует этих чертовых таблеток.

Ненавижу то, что я даже думаю о такой возможности. Но другого способа покончить с этим состоянием хаоса нет. Я не спал, не ел, не дышал, выживал за счет насилия, сигарет и алкоголя.

Альтернатива таблеткам — застрять в центре черной ярости в обозримом будущем.

Ярости, которую не могут заглушить ни драки, ни байк, ни любой долбаный вид крови. Если уж на то пошло, она нарастает, усиливается, пока не становится единственной формой кислорода, который я втягиваю в легкие изо дня в день.

Единственное время, когда я могу нормально дышать, — это когда я просматриваю сообщения Брэна и слежу за его социальными сетями, как ползучий гад на пятой стадии. Ненавижу то, что не могу обнять его во сне или поцеловать.