Бог Гнева

— Как ты отцепил Сеси, Джереми?

— Это даже не слово, — говорит она ему, ее голос накаляется.

— О, простите, лексическая полиция. Вопрос остается открытым: как ты перестала быть ханжой?

— Перестань называть ее ханжой, Реми!— Ава бросает в него салфетку, выглядя рассерженной от имени Сесилии.

— Она никогда не была ханжой, — говорю я, и рука Сесилии дрожит в моей руке, ее тело становится мягче, а губы слегка приоткрываются — в благоговении или восхищении, я не знаю.

— Вы, должно быть, говорите о другой Сесилии, потому что эта, — Ремингтон показывает на нее большим пальцем, — дипломированная ханжа, которая краснеет при одном упоминании о сексе. Смотрите! Дамы и господа, доказательства прямо здесь.

Конечно, уши и щеки Сесили меняют цвет. Я глажу ее руку своей, и она бормочет:

— Я собираюсь убить тебя, Реми.

— Я тоже. — Ава бросает в него что-то еще. Оливку.

— Ты можешь попытаться, но успех невозможен. — Он хватает Крейтона за плечо. — Защити меня от этих сумасшедших пум, отпрыск!

Его кузен просто убирает руку Реми, чтобы снова сосредоточиться на моей сестре. Он эффективно притворяется, или на самом деле думает, что она единственный человек за столом, несмотря на тонкие попытки Анники оставаться вовлеченной в разговор.

— Какого хрена? Какого хрена? — Ремингтон недоверчиво уставился на Крейтона. — Ты только что отмахнулся от меня, отпрыск? Я не могу в это поверить. Я трачу все свое время на твое воспитание, а теперь, когда у тебя есть Анни, ты меня совсем бросил?

— Перестань, — говорит ему Брэндон с мрачным выражением лица.

Ава и Сесилия набрасываются на Ремингтона. Крейтон по-прежнему игнорирует его. Глиндон пытается разнять драку.

Мы с Киллианом откидываемся в креслах, чтобы посмотреть на это шоу уродов, а я в это время планирую как можно скорее увести ее отсюда.

— Ну и цирк, — бормочу я себе под нос.

— Добро пожаловать в то дерьмо, которое любят устраивать британцы, — говорит Килл с ухмылкой. — Это интересно.

Для него, потому что ему нравится смотреть, как разворачивается хаос. Я предпочитаю контролировать его, душить и не давать ему дышать, если это не является абсолютно необходимым.

Мой телефон вибрирует, и я достаю его, в то время как Килл одновременно достает свой.

Это сообщение в групповом чате.

Николай: Где, блядь, все? Дом пуст.

Гарет: У нас вообще-то есть жизнь помимо того, чтобы развлекать тебя, Нико.

Николай: Да отвали, ты, наверное, учишься как ботаник.

Гарет: Как я уже сказал. Жизнь.

Киллиан фотографирует сцену, точнее, Брэндона, который игнорирует хаос, разворачивающийся вокруг него, поставив локоть на стол и опершись подбородком на руку. Он проверяет свой телефон со скучающим выражением на лице.