Бог Боли

Моя жена рассмеялась, когда я упомянул об этом.

— Ты не можешь остановить судьбу, Адриан, — сказала она мне с мягкой улыбкой, которая заставляет меня с нетерпением ждать новых дней.

— Я все еще могу попытаться, — ответил я, а она только покачала головой.

Я говорил серьезно. Я не только не перестану пытаться, но и выиграю. Любым возможным способом.

Именно поэтому я прервал встречу с внутренним кругом братства и вернулся домой.

Моя дочь и ее определенно не-парень сегодня в гостях.

Вместе.

После того дерьмового шоу на острове Анника решила продолжить обучение в колледже в Великобритании. Она не бросила балет, но теперь он стал ее страстью — чем-то, что является ее частью, и ей не обязательно идти по профессиональному пути.

Это решение сделало Лию счастливой. Хотя она изначально обещала поддержать любой выбор Анники, я знаю, что всякий раз, когда Анника танцевала, моя жена видела, как демоны ее прошлого пировали на нашей дочери.

Сколько бы мы ни пытались убедить ее в том, что у них разные истории, она просто не верила в это.

Поэтому тот факт, что Анника добровольно решила держаться подальше от центра внимания, дал ей душевное спокойствие, которого ей постоянно не хватало до того, как наша дочь решила увлечься балетом.

Я останавливаюсь у порога, услышав смех, доносящийся с черного входа.

Я прислушиваюсь к радостному шуму, который стал постоянным в нашей с Лией жизни с тех пор, как появилась Анника.

Джереми был тихим ребенком, и, возможно, это связано со всеми демонами, которых он видел, когда мы с его матерью сражались. Он не был таким энергичным, как его маленькая сестренка, которая с младенчества приводила в восторг весь дом, заставляла моих бывших охранников-ветеранов из спецназа гоняться за ней, когда она была маленькой и обводила вокруг мизинца меня, свою мать и брата.

Конечно, когда я дохожу до заднего сада, я вижу, что моя дочь сидит рядом с этим ублюдком, ее рука в его руке, она смеется над чем-то, что сказал Ян.

Мой взгляд переходит на красивую женщину, которая тоже смеется, ее черты лица яркие и приветливые.

Глубокий вдох вырывается из моих легких, когда я вижу ее. Это смесь облегчения и жалкой тоски.

Я женат на этой женщине уже более двадцати четырех лет, и она по-прежнему остается единственным человеком, способным укротить хаос, бурлящий внутри меня.

Единственная женщина, ради которой я готов пожертвовать всем, что у меня есть, лишь бы увидеть, как она вот так свободно улыбается. Я просто никогда не думал, что вместо этого мне придется отпустить свою дочь.

Лия извинилась перед Крейтоном, когда мы взяли его с собой в тот день. Я хотел дать этому мерзкому ублюдку по яйцам за то, что он вытащил эти извращенные воспоминания из моей жены.