Бог Боли

Он играет роль посредника между нами, связующего звена, которое поддерживает наши отношения между отцом и сыном. Без него мы бы, наверное, развалились на части.

Ни разу я не считал его хуже только потому, что у нас нет общего ДНК. Крейтон — доказательство того, что семья не зависит от крови, и я считал его чудом, как и Эльза.

— Проснись, сынок. — Шепчу я, мой голос приобретает призрачное звучание в тишине.

Я знаю, что он меня не слышит, но я готов испробовать любой метод, включая сатанинские ритуалы, если это означает, что мы сможем вернуть его.

Что может начаться с приставания к доктору. И я так и делаю — врываюсь в кабинет главного врача, пока он на совещании.

Он и его помощники смотрят на меня так, будто я дьявол, только что вышедший из ада.

— Мистер Кинг... могу ли я чем-нибудь вам помочь?

— Кроме того, что я действительно компетентен и привел моего сына в сознание?

Доктор Штраус, лысый старик с выпуклыми карими глазами и острым носом, выглядит взволнованным.

— Как я вам уже сказал, мы сделали все, что могли.

— Очевидно, этого недостаточно, чтобы заставить меня вливать больше пожертвований в это заведение и удовлетворить ваши исследовательские наклонности.

— Мистер Кинг...

— Если он не очнется в ближайшие двадцать четыре часа, я переведу его обратно в Лондон и урежу чеки.

Не дожидаясь его ответа, я выхожу из комнаты, не чувствуя ни малейшего облегчения.

Остановившись у торгового автомата, я приостанавливаюсь, когда из-за моей спины появляется палец и нажимает на кнопку «Вода».

— Из этих бесполезных автоматов можно пить только минеральную воду, верно?

Я беру бутылку и поворачиваюсь лицом к племяннику.

Лэн прислонился спиной к стене, руки и лодыжки скрещены, тень улыбки перекосила его губы.

— Привет, дядя.

— Это не заняло много времени.

— Ты не можешь просто написать мне, что можешь передать мне всю информацию, и не ожидать, что я появлюсь. Хотя это удар ниже пояса, дядя. Ты просто вырыл яму в том месте, где раньше было мое сердце.

— Прекрати драматизировать, и перестань общаться с Реми и перенимать его отвратительные привычки. А теперь расскажи мне.

— Что рассказать?

— Правду о том, что случилось с Крейтоном. Кто это с ним сделал?

— Не-а, я слишком тщательно все спланировал, я не могу просто так рассказать тебе свои секреты.

— Или ты мне расскажешь, или сделки не будет.

— Господи. Ты уверен, что мы действительно семья?

— Возможно, это генетическая ошибка.

Он усмехается, звук легкий.

— Ну, я не так уж и против того, чтобы рассказать, но это зависит от того, возненавидишь ли ты меня, если узнаешь, что это я раскопал и пролил свет на прошлое Крейтона.

Моя челюсть сжимается, но я заставляю себя сдержать дискомфорт.