Боевая ботаника и с чем ее едят

Что совсем не означало, что она их на самом деле испытывает. Эрлесса Милана способна была одним движением брови и страдальческим вздохом дать понять, что ей хочется вишневого мороженого со свежей малиной и двумя листиками мяты. Как она передавала, что листиков не один, не три, а именно два, а ягода должна быть именно малиной, история умалчивала, но, что самое удивительное, магией здесь и не пахло. И самое обидное для нее — мне эти способности не передались, а обучаться я тем более не желала. Зато имела иммунитет к ее манипуляциям, так что приходилось искать компромиссы.

— Доченька, ну что ты такое говоришь? Какая вдова? — зашла маменька с другой стороны, каждой клеточкой тела источая благожелательность и заботу. — Старик — это образное выражение, мы бы никогда не выдали тебя за совсем уж пожилого. Генрих — мужчина хоть куда! Да вы даже знакомы с ним немного. Помнишь бабушкиного соседа? Это его дядя! Он, кстати, тоже ведет какие-то научные изыскания. Нет, если тебе он нравится больше, можем заключить помолвку с ним…

Я честно задумалась, извлекая из памяти нужный образ. А заодно возмущения бабушки, что этот престарелый шовинист совсем не уважает талантливых магичек и не допускает женщин к научным исследованиям. А еще стало понятно, зачем бабуля полгода назад проплатила для меня сверх учебной программы курс на тему «Редчайшие яды, их свойства и способы приготовления». Думаю, не ошибусь, предположив, что предложение о помолвке со мной прозвучало аккурат после того, как я получила сертификат об успешно завершенном обучении. Иначе зачем ей дарить мне по этому поводу еще и практические пособия, которых не найти даже на черном рынке?

— Ты права, мамочка, — ангельским голосом пропела я. — Генрих именно тот мужчина, с которым я бы хотела связать свою судьбу…"

"— В качестве свадебного подарка я лично вручу ему все существующие противоядия, — тут же добавила эрлесса Милана, сияя искренней улыбкой. — Чего только не сделаешь, чтобы счастье дочери продлилось как можно дольше!

— С другой стороны, разрывать помолвку, чтобы тут же заключить другую… Какой позор! — сокрушенно вздохнула я, мысленно перебирая изученные рецепты ядов, не оставляющих следов. — Боюсь, наша семья нескоро отмоется от досужих сплетен, вас с отцом перестанут приглашать на светские мероприятия… Нет, я не могу этого допустить. Почему бы не оставить все как есть? Кто там, говоришь, будет со мной в академии?

— Я чувствовала, что ты сделаешь верный выбор. Кто, как не мама, знает лучше, чего хочет ее дочь? — растроганно прошептала маменька, прикладывая уголок расшитой кружевами салфетки к уголку глаза так, чтобы не испортить идеальный макияж.