Боец. Лихие 90-е

Дамочка-продавщица дала мне посмотреться в зеркало, я глянул в отражение. Норм маскировочка — не узнать меня. Новый конфликт с братвой мне сейчас ни к чему, надо на остаток вечера на дно залечь. Про другую какую-нибудь гостиницу у продавщицы я спрашивать не стал, хвосты рубить надо, сам жилье найду. Это лысая гнида с мобилой, которая сейчас своих пацанов и терпилу-менялу у входа в вокзал ждала, просто так не успокоится — пойдет по вокзалу справки наводить. Я резоннно предположил, что вокруг вокзала полно гостиниц, и, таща за собой чемодан, двинулся в противоположную сторону от дома Гурама.

Попетляв по привокзальным улочкам, вышел к огороженному забором двухэтажному дому, под гостиницу приспобленному. На воротах имелась надпись: «У Карена». Метрах в двухстах от гостиницы находилась парковка грузовиков дальнобоев. Это значило, что здесь можно дешево и сердито переночевать, а кому перчинки хочется — всегда пожалуйста, бабы в ассортименте. Самое то, что нужно, деньги у меня были, но светить ими раньше времени не стоило, люксов мне не надо, поэтому можно в клоповнике перебиться. От вокзала досюда было достаточно далеко, я предположил, что Яша вряд ли «держит» эту гостиницу, потому что в Ростове, как и в остальных крупных городах России, сейчас набирал обороты конфликт кавказских и славянских группировок. А значит, «У Карена» я мог себя чувствовать в относительной безопасности. По крайней мере, вокзальная братва не зайдет сюда, открыв дверь с пинка — побоятся резню спровоцировать.

Я зашел во внутренний дворик, где оказалось очень даже уютно — к дверям в гостиницу вела выложенная камнем дорожка, рядом стояла свежевыкрашенная железная беседка со столиками, на которых в легком беспорядке стояли пепельницы и бутылки из-под водки, по большей части пустые. У дверей гостиницы с ноги на ногу переминалась девчонка. Совсем юная, по-любому двадцати еще нет. Скорее всего, ночная бабочка, судя по ее внешнему виду. Короткий банный халатик, яркий боевой раскрас, длинные волосы…

— Номера есть? — поинтересовался я у нее.

— Проходите на стойку, вам Тамара ответит, — мне показалось, что голос у девочки дрожал.

Когда я подошел ближе, то обратил внимание, что макияж на ее лице размазан — потекла тушь. Руки, как и голос, тоже дрожат, а чуть выше запястья на руке, в которой ночная бабочка держала сигарету, виднелся кровоподтек. Глаза на мокром месте, хотя девчонка, когда я ближе подошел, специально отвернулась, чтобы не встречаться со мной глазами. Узнавать, что случилось, у нее я не стал. Мне это точно ни к чему. Зашел внутрь.

Внутри помещения на «ресепшене», роль которого выполнял письменный стол, меня встретила тучная «мамка» в зеленых лосинах и с макияжем не менее вызывающим, чем у проститутки на входе.