Боец. Лихие 90-е

Оставив чемодан у мангала, я побежал к вокзалу, все еще держа в руках фальшивую стодолларовую купюру. Зло брало, сука не могу. Оказался внутри, огляделся и увидел туалет. Бросился туда."

"Лысый стоял, мочась в писсуар, насвистывая себе под нос мелодию. Я подошел к одной из туалетных кабинок, открыл в нее дверцу, кивком показал мужику, который в сортир следом зашел, что ему не помешает выйти. Тот глядя на мой внешний вид — смекнул. А потом, приблизившись к ничего подозревающему козлу, я положил руку ему затылок и хорошенько припечатал головой о стену.

Бух!

Лысый в ногах просел, но упасть не успел — я за шиворот удержал и заволок козла в кабинку, усаживая на унитаз.

— Ты че, бля, опух… — зарычал меняла, хватаясь за разбитый о стену нос.

Не договорил — я засунул ему фальшивую стодолларовую купюру в глотку, тот попытался деньги выплюнуть, закашлялся, но я следом впечатал купюру двумя прямыми. Меняла оказался слабеньким, вырубился сразу, а я сунул руку ему в карман и достал оттуда наличные — тот самый пресс, из которого он рубли отсчитывал. Стопка была куда увесистее тех бабок, которые мне по обмену причетались. Деньги я себе в карман сунул, выходя из кабинки закрыл дверь, оставляя меняле возможность подумать над своим поведением.

Глава 13

— Пфу ты, наркоманы, достали!

Такое послышалось у меня из-за спины, пока я отмывал руки от крови в раковине. Это пожилой мужичок решил ровно в ту кабинку зайти, в которой прилег отдохнуть меняла. Сейчас он, правда, уже очухиваться начал — и стонал, как раненый кабан. По-хорошему, теперь придется с вокзала валить, пока ходят пароходы. Были у меня мысли на ночь остаться, перекантоваться в зале ожидания, но после стычки с менялами придется пересмотреть ближайшие планы. Козлы будут меня искать, когда поймут, что не они меня кинули, а я их. И найдут же, если на дно не лягу…

Я вышел из уборной, вернулся к грузину, который очередную порцию шашлыка жарил — чемодан забрать. Сунул мужику тысячерублевую купюру с благодарностью, хотя договаривались на пятьсот. Не то чтобы я щедрый такой, но у менялы мельче купюр не оказалось, потому грузину повезло, считай.

— Э-э, мы на пятьсот договаривались, больше не возьму, брат, — расплылся в улыбке грузин, подсвечивая своими вставными золотыми зубами.

— Шашлычком накорми, и в расчете, — предложил я.

— Не вопрос, угощайся, брат, — шашлычник кивнул на стоящую на мангальной решетке кастрюлю, где лежали куски мяса.

Потом перевернул шампура и переключился на бодро шагавших мимо молодых людей с рюкзаками, которые только что вышли с вокзала.

— Подходим, щашлик-мащлик, овощи тушеные!

Я кусок мяса взял, сожрал — не без удовольствия. Проголодался после движа с менялами, что в животе начало урчать. Снова повернулся с хозяину точки на бойком месте.