Боец. Лихие 90-е

Весь мир театр, а актеры в нем мы, или как там говорится? Терпеть не могу плохую игру и дешевые постановки. А вот деньги цыган отдаст, по-хорошему или по-плохому — это уже ему выбирать.

Я резко двинулся к цыгану, перепрыгивая через прилавок. Как раз тогда, когда тот уже собрался мотать удочки, «подрезав» у продавщицы выручку. Ушло они работают, группой, знают, где на человеческие слабости надавить и целые спектакли ставят. Так и сейчас, часть народа бросилась к вопящей цыганке, взгромоздившей на себя роль «несчастной женщины», а сама продавщица только сейчас поняла, что ее ограбили. Выпучив глаза, женщина щупала свою сумку, приходя к осознанию, что денег там больше нет. Выпотрошили ее, точно так, как делали с сотнями других челноков по нашей необъятной стране. В наглую и открыто.

— Милиция! — завопила продавщица на весь торговый ряд. — Грабеж средь бела дня. Караул!

Женщине мигом поплохело, лицо цвета мела сделалось, и, теряя сознание, она упала на руки прохожих посреди торгового ряда. Увы, не самое это приятное, бабки вырученные потерять, когда из-за них каждый день без выходных горбатишься.

— Скорую вызывайте! — запричитала другая продавщица, та самая Маня, которая собиралась ей пятерку разменять, взглянула на порезанную сумку, выругалась.

Цыган оказался не только ушлый, но и прыткий, к тому моменту, как я подскочил к продавщице, он уже растворился в рыночной толпе, пытаясь затеряться среди народа. Цыганке, которая изображала приступ, разом лучше стало. Она, видя, что муженек справился с делом, тотчас поднялась и, опустив голову, начала протискиваться между людьми. Даже успела вызвериться на одну бабульку, которая ей хотела помочь — грубо оттолкнула ее, шипя матом. Дело мошенницы было сделано, внимание отвлеченно, муженек скрылся, а значит, самое время ретироваться ей самой. Пока никто не понял, что их тупо развели. Тогда, в 1993-м, году у многих наших соотечественников все еще теплилась вот эта советская «наивность» вкупе с желанием помочь ближнему, поэтому на подобные уловки люди клевали, как рыба на блесну.

Я тушеваться не стал, танком пёр сквозь народ, видя то и дело ускользающую спину грабителя. Кричать вдогонку не стал — упущу. Цыгану только это и нужно, чтобы народ волноваться начал, толпиться. Не дождется, хрена с два. Мы вышли в другой ряд, где у рынка начинались склады, туда цыган прошмыгнул, пытаясь запутать след и сбить с толку. Ни фига не получится, я летел следом, вываливаясь из рыночной толчеи на замусоренный пятачок, вокруг которого стояли запертые в складах, смахивающих на гаражи, шмотки здешних оптовиков — из щелей торчали клетчатые китайские сумки, гряюзнючие и затасканные.

Огляделся — цыгана след простыл. Ушел, что ли…

— Чи-чи, — послышалось из-за спины.