Боец. Лихие 90-е

Продавщица нисколечко не возразила, когда я отправил старое шмотье в её корзину с мусором. Вон там брюкам и рубашке самое место, буду моднявые вещички носить, а не вот это все, колхозное. Решил сразу рассчитаться, полез в карман и понял, что в моей пачке бабок остались только пятитысячные банкноты. Ну, это не мои сложности, поэтому я спокойно сунул одну продавщице. Та взяла, взглянула на купюру, проверила на солнце и удовлетворенно кивнула. Расстегнула сумку, хорошо так бабками наполненную, видимо, мы сегодня были далеко не первыми и вряд ли последними покупателями. Порылась в сумке.

— Может, подождем, пока девушка выберет, а то не будет сдачи, под вечер один крупняк, все Зинка, буфетчица, перетягала.

Я подумал, что меня снова хотят нагреть по формату «нет сдачи», поэтому замотал головой.

— У коллег поспрашивайте. Даже если мы еще пару шмоток возьмем, без сдачи не получится.

— Тоже верно… — сразу кивнула та. — Мань! Пятерку разобьешь?

Маней оказалась дамочка из точки напротив, продававшая женские сарафаны, судя по всему, сшитые собственными руками. На такие для большей солидности, нашивали «фирму», чтобы под категорию «американское», а равно модное, попасть.

— Подходи!

Продавщица вышла со своей точки, тряся купюрой, чтобы к Маньке на точку сходить. Я обратил внимание, что неподалеку сидит на корточках мужичок лет пятидесяти. Судя по цвету кожи, по пестрой одежде и цепи из желтого золота — цыган. Мужик с щетиной, густой, как обувная щетка, докурил сигарету, затушил. Вроде и не трогает никого, но все равно напрягает жутко. Я заметил, что видя, как вышла из-за прилавка продавщица, он поднялся на ноги. Будто бы не при делах, просто покурил и по своим делам дальше пошел, но нет… Цыган еще прекрасно видел, что бабок в «торгашке» на поясе продавщицы — немерено, а значит, есть чем поживиться. И почему-то у меня сразу в голове щелкнуло — быть беде. В свое время приходилось слышать немало историй от челноков 90-х о том, как такие сумочки, чик! — и подрезали.

Следом еще одна цыганка появилась в конце ряда и вдруг истошно заверещала.

— Плохо, помогите!"

"Ага, начался театр. Ясное дело, все тут же устремили на цыганку внимание, Манька и моя продавщица — в их числе. Я, признаюсь, тоже на секунду взгляд перевел. А когда вернул обратно, чувствуя, чем тут пахнет, увидел, как цыган, на крик, как ни странно, вовсе не реагирующий, провел по сумочке торговки вдруг появившимся из ниоткуда лезвием маленького ножичка. Дерматин легко поддался, цыган сунул руку в сумку, чтобы под шумок обчистить женщину, и в этом момент наши взгляды пересеклись.

Глава 21

Цыган медленно покачал головой, давая мне понять — не лезь, не стоит. Эта постанова не для тебя, иначе хуже будет.

Ну-ну.