Боец 3. Лихие 90-е

Это было разумно, все надо просмотреть, самую мелочь не забыть… но я видел, что нечаянный убийца, еще в шоке от пережитого, обыскал покойника плохо, второпях, хотя в тот момент не придал тому значения.

Мозг у меня работал как атомный реактор, хоть систему охлаждения включай в виде мокрого полотенца на лоб… Таковой не имелось, я ограничился тем, что провел по лбу ладонью.

Итак, каков расклад? Вообще очень похоже, что парень вправду шмальнул сдуру. Видно, что молодой, только-только попал в бандитскую пехоту. Нервы на пределе, а этот в самом деле так дернулся, что тут и человек с опытом черт-то что мог бы подумать… С одной стороны, так. А с другой…

С другой — уж больно так все схлопнулось, что шито-крыто и концов не найти. И можно понять Демида. Я бы сам на его месте скорее всего, так и подумал. Сходняк, значит… И чем там может дело обернуться?!

Тут я спохватился, заметив, что начинаю рассуждать при дефиците данных. А это может завести не туда… Ладно! Пока чуть подождем, глядишь, в каком-то месте туман рассеется.

Между тем откуда-то взялась чистая ветошь — то ли скатерти, то ли простыни, я не вгляделся.

— Башку укутай в несколько слоев, чтоб не замарать ничего, — руководил один из старших, и парень, старательно пыхтя, начал заматывать верхнюю часть тела в эти тряпки, наконец, укутав так, что покойник сверху стал похож на снежную бабу.

В дверном проему возник угрюмый лысый, помощник Марка, перешепнулся со вторым из москвичей, тот кивнул.

— Готово? — повернулся он к нам. — Значит, так: сейчас берете мертвяка, идете за ним на выход, — показал на лысого, — куда он укажет. Там машина, грузите в багажник. Ждете моей команды. Вперед!

Я взял убитого за щиколотки, приподнял, чувствуя, как за спиной у меня пыхтит парень, поднимая верхнюю часть тела…

— Готов, — сказал он сдавленным голосом.

И мы понесли киллера в последний путь ногами вперед.

— Ты проследи, чтоб по маршруту никого не было, — велел москвич лысому. — А то попадется кто-то из девок ваших, так напугаем до усрачки…

— Все предусмотрено, — буркнул лысый.

И верно, мы прошли длинным угрюмым коридором, никого не встретив по дороге. Дошли до коряво обитой железом двери, лысый со скрипом распахнул ее, и мы очутились на заднем дворе ресторана.

Было еще темно, хоть глаз коли, и все же в этой тьме как-то неуловимо угадывалось преддверие рассвета — не глазами, а неким шестым чувством.

На дворе, впрочем, светили редкие фонари, один из них как раз над нашим крыльцом, слабо освещая машину — старенькую «японку» с правым рулем.

Лысый открыл багажник.

— Грузите, — распорядился он и вернулся в здание.

— Ага… помоги, брат, — заискивающе пробормотал горе-стрелок, хотя и так уже приготовился закинуть ноги покойного в тот катафалк, который он заслужил.