Боец 3. Лихие 90-е

Мой удар просвистел по воздуху. А Ржавый в ответ лягнул меня ногой. Почти достал, я вовремя отскочил назад — длиннее у соперника оказались не только руки, но и ноги. Я попытался подойти снова, но лоу-кик так и не нанес — нога Ржавого чиркнула в сантиметре от моего подбородка.

Ясно.

Соперник предлагал «пофехтовать» ногами, и стоял он так сильно вцепившись в мешки, что один из них Ржавый прорвал, и теперь на пол высыпался песок. Я даже не слышал его шуршание, только видел противника.

А вот хрен тебе, золотая рыбка, вместо фехтования. По твоим правилам играть не будем. Когда Ржавый в очередной раз попытался меня поймать на встречном движении, я отбил его удар левой ногой, сбоку.

Хрясь! Правую разрядил под коленную чашечку его опорной ноги. Удар, которого Ржавый совершенно не ждал. Я вновь резко отступил, а Ржавый опустился на одно колено, выставляя перед собой руку.

Зал загудел — подавляющей части присутствующих не нравилось наблюдать за происходящим. Понятно почему — чьи-то бабки спускались в унитаз. Ставка на опытного бойца не срабатывала. Чемпиона ушатал обычный средневес, который до начала турнира был явным аутсайдером.

Вот он, шанс — финишировать местного чемпиона. Ржавый поник, по-хорошему следовало бы останавливать избиение. Я на секунду взглянул на лысого, стоявшего рядом с Марком у самого ринга. Их рожи были каменными — останавливать бой никто не собирался. Ваше право…

Я пошел на добивание, желая поставить точку в тяжелой схватке, когда Ржавый резко распрямил руку. То, что он бросил мне в лицо песок, я понял уже после того, как лишился обзора. Вместо того, чтобы обрушить на голову Ржавого добивающие удары, я рефлекторно схватился за глаза, изо всех сил пытаясь их открыть. При этом остановился всего в нескольких шагах от своего соперника, чем он воспользовался сразу же. Последовал первый тяжелый удар мне под дых.

Вот гандон!

Своим огромным кулачищем Ржавый заставил меня согнуться под девяносто градусов. Понимая, что за этим последуют новые удары, я бросился в клинч, повисая на сопернике. Мы по инерции упали на мешки, проваливаясь за пределы ринга. Я, вцепившись в Ржавого одной рукой, второй всё ещё пытался прочистить глаза. Мелькнула мысль, что бой должны остановить, что нас поднимут и вернут на ринг, который мы снова разнесли к чертям. Но секунды таяли, а в происходящее никто не вмешивался.

Ржавый, как огня боясь моей борьбы, рывком поднялся на ноги, отталкивая меня обратно на мешки. Одного моего веса, чтобы провалить «канаты», не хватило, поэтому я въехал в мешки спиной, продолжая протирать глаза и пытаясь вернуть себе контроль над обзором. Выходило дрянно — сухой мелкий песок забился под веки и резал глаза.