Боец 3. Лихие 90-е

Получалось скверно, но рука коснулась верхнего мешка на краю ринга, и я, поднатужившись, резко потянул мешок на себя. Давай! Мешок поддался, упал, и следующие чудовищные удары Ржавого прошли в мешковину, как в доспех. Но главное — мешок, падая, сдвинул ногу соперника с моей шеи. Воздух! Глубоко вдохнув, я контратаковал, усиливая давление на ногу Ржавого и заваливая соперника в партер.

Получилось… почти.

Ржавый упал на одно колено, но лягнул меня ногой так, что все мысли о скручивании пятки растворились в небытие. Он вскочил, выворачиваясь и окончательно выдергивая свою ногу из моего захвата. Отошел назад, заметно прихрамывая. Большой ценой, но я-таки достиг своей цели и лишил Ржавого подвижности. Однако позиция для продолжения схватки оказалась не самая удачная. Я лежал на спине, а соперник нависал надо мной. Разумеется, Ржавый тотчас попытался меня атаковать, а я в ответ начал выбрасывать прямые удары ногами, чтобы держать дистанцию. Полноценно бить ногами из-за травмы Ржавый уже не мог и попытался пару раз поймать рукой мою ногу. Не вышло. Ни в первый раз, ни во второй. Я понимал, что если подпущу соперника ближе хоть на секунду, то бой закончится сразу же. Шум в зале поднялся неимоверный — я слышал этот гул, будто самолет, напрягая железные жилы, шел на взлет. Ржавый, быстро смекнув, что не может пробраться ближе, сменил тактику. Отошел от меня и рукой показал, что я могу вставать.

Публика приняла приглашение Ржавого продолжить бой в стойке аплодисментами. Я начал подниматься, но соперник быстро переориентировался и бросился на меня, увидев новую выгодную позицию для атаки. Примерно этого я и ожидал, поэтому оказался готов — сунул руку вперед и вцепился в шевелюру Ржавого, отталкивая его назад, прямо за волосы. Если бы это происходило на татами, то я бы взял в захват отворот кимоно, но здесь других вариантов, кроме как вцепиться ему в хаер, у меня попросту не было. Понятно, что толчок соперника не впечатлил, а только взбесил, и он продолжил буром переть вперед. Что мне и было нужно.

Я дождался, когда Ржавый перенесет центр тяжести на ближнюю ногу, и сделал кувырок ему между ног, по-прежнему удерживая за соперника за волосы. Моя нога больно пнула Ржавого под зад, заваливая. Он распластался на полу, а я, падая, поймал его пятки на захват. Обе. И, шипя от напряжения, резко потянул их на себя. Такой прием, если его вовремя не остановить, мог порвать связки и надолго вывести любого бойца из строя. Увы, сил сломать сопернику ноги у меня уже не было, но «выключить» Ржавого от боли и оставить без сознания — это пожалуйста. Он зарычал сквозь зубы, попытался высвободиться и позволил мне сделать захват еще плотнее."

"Да чтоб тебя! Он был в моих руках, вот только меня это совсем не радовало.