Боец 3. Лихие 90-е

Консервов у запасливого Степаныча на самом деле оказалась хренова туча, да еще и на выбор: тушенка, кильки в томате, «Завтрак туриста»… Поставили варить макароны, а пока открыли кильки и «Завтрак», оказавшийся смесью перловки с тушенкой — я налетел на консервы прямо холодные, чувствуя зверский голод, а Степаныч, как волшебник, неожиданно достал из холодильника бутылку «Столичной» и банку соленых огурцов:

— Давай-ка пропустим по маленькой…

— Не, Степаныч, ты что!

— Смотри, настаивать не буду. Но скажу от себя: сейчас это нормально. Как раз стресс снимет. Ты знаешь, — оживился он, — знавал я одного борца, тяжеловеса. Серьезный мужик, до сборной Союза, правда, не дотянул, но на союзных чемпионатах боролся регулярно, вроде бы даже до бронзы как-то дотянулся… Но ладно! Не о том речь. Так вот, он мужик был неглупый. Говорил так: у меня невосприимчивость к алкоголю. Мне поллитра водки — как слону дробина, даже не захмелею. Поэтому он почти и не пил. Но вот, говорит, отборюсь на Союзе, а там, представь, какая нервотрепка!.. Приезжаю, еду на дачу, там баня, все как положено. И вот говорит, там литра три замахивал, чтоб стресс снять. И сразу в баню, в парилку. А потом спать. И все, как огурчик! И потом еще год к спиртному не прикасался. Вот это я понимаю, сам себе доктор!.."

"— Ну, меня на такой подвиг не хватит.

— А такого у нас и запаса нет в нашем интендантстве. Но грамм по сто-сто пятьдесят можем бахнуть. Самое то, я тебе говорю!

Я вдруг подумал: а отчего нет?.. В самом деле, говорят же, что до пятидесяти граммов этилового спирта в сутки даже полезно для организма. На фронте в войну, вон, «наркомовские» сто граммов — это и есть примерно та же норма, но там, конечно, другая причина…

— А ладно, Степаныч, давай!

Водка, точно, хорошо так дала по глазам, по мозгам, мир расколдовался, тревога и тягость, прочно поселившиеся в нем, дрогнули, поплыли, я ощутил просто чудовищное облегчение. Степаныч, внимательно за мной наблюдавший, улыбнулся покровительственно:

— Ну?

— Захорошело от души, Степаныч!..

— А что я говорил! Давай еще самое чуть, да потолкуем. А потом можно будет и добавить.

Так мы и сделали, после чего Степаныч заговорил напористо и убедительно. Примерно так: тебе, Боец, надо завязывать с криминалом. Ну что это за жизнь, разве ты не видишь?.. А у тебя талант самый настоящий! Бойцовский, в смысле. Грех будет его в землю зарыть!..

Я пожал плечами. Конечно, теоретически тренер был прав. Но как быть практически?! При таких-то раскладах, что сейчас!..

— Так вот о том и речь, — наставительно сказал Степаныч. — Я тебе помогу.

И сказал, что есть у него в другом городе отличный знакомый, коллега. Тренер. Он, Степаныч, даст мне рекомендательное письмо, которое станет для меня золотым ключиком.