Blueberry (СИ)

— Олег Павлович, я вообще не хочу с вами разговаривать. Это вы не отпускаете меня!

Лифт наконец-то распахнул перед нами двери, и я быстро подтолкнул её за голую спину в кабину.

— Не понимаю, почему я должен оправдываться перед тобой. К чему этот допрос?

— Это не допрос, а риторический вопрос. Я не жду ответа, он мне и так известен.

— Вера, у меня сейчас крышу снесёт. Это из-за Луизы? Из-за неё ты заговорила о толпе несуществующих женщин? Ты ревнуешь? Но это было десять лет назад!

— Ах, не существующих, десять лет назад? Марина, Вероника, Виолетточка, теперь ещё и Луиза, и это только те, кого я знаю.

— Но вчера ты почему-то про них не вспоминала, что же случилось на самом деле?

— Не вижу смысла в дальнейшей дискуссии, Олег Павлович. Прошу вас, давайте оставим эти препирательства и пойдём собираться.

Одновременно с её словами двери лифта открылись на нашем этаже. Мы молча вышли.

Я исподтишка наблюдал за ней. Мне нравилось, когда её волосы распущены. Сейчас они убраны за уши, поэтому длинная шея и высокие скулы были открыты. Я не мог сказать, что девушки с её внешностью раньше привлекали меня. Скорее наоборот. В ней нет ничего броского, её красота спокойная, без излишеств. Правильные черты лица, красивые губы. Глаза, пожалуй, только необычные: большие, зелёные. Но именно она, именно эта женщина волновала меня так, как ни одна другая до неё. Я замедлил шаг, чуть отставая, и мой взгляд скользнул с её шеи вниз. Изумрудное платье не скрывало красивую спину, округлые бедра, плавно покачивающиеся в такт её шагам, стройные ноги. Как долго моя Ягодка-царевна скрывалась от меня под вороньими нарядами!

Около своего номера она остановилась.

— Я всем сообщу, что сбор в час ночи у ресепшена, — быстро произнесла она, не оборачиваясь, и её дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

На меня же накатило дикое чувство разочарования. Зашёл к себе, бросил пиджак в кресло. Ничего, Вера, это только небольшая уступка с моей стороны, но уже завтра я выведу тебя на чистую воду!

29.

Возвращение в Москву прошло на нервах. Всю обратную дорогу я была вынуждена бегать от Смолина.

Ровно в час ночи все собрались на первом этаже. Крюкова пришла последней, таща за собой не один, а два чемодана.

— Наталья Петровна, — обратилась я к ней, — вы понимаете, что вам, скорее всего, придется доплачивать за перевес? Мне бы не хотелось задерживать из-за вас всю нашу группу.

— Я уверена, что никакого перевеса не будет, Вера Павловна.

— Ха-ха… — протянул кто-то за её спиной.

В автобусе я села на последний ряд, пройдя вперёд мимо заполненных коллегами кресел, чтобы никого не видеть. Плюс я понадеялась, что шеф останется в начале автобуса со Зверевым, так как всю погрузку чемоданов они что-то серьёзно обсуждали. Но мои расчеты не оправдались.