Очаровательная блудница

– А вот, человек интересуется!

– Что за человек-то?

– Ученый, из Москвы.

Меркулов наконец-то оглядел Рассохина, а сначала смотрел сквозь него, как через стекло.

– Вашу жену зовут Евгения? – спросил он. – Девичья фамилия – Семенова?

– Ну и что?

– У нее есть дочь Елизавета, в Питере? То есть в Ленинграде?

Бледноватое лицо старика зарозовело.

– Какая такая дочь? Не знаю, не слыхал. У самой спросить надо бы.

– Позовите, спросим, – предложил Рассохин.

– Ты-то с какой стати спрашивать станешь? – вдруг взъелся Меркулов. – Ты кто ей, ученый? Хрен с горы? Моя жена, я и спрошу!

– Да ты не сердись, Василий Осипович, – примирительно сказал Гохман. – У товарища ученого поручение от дочери, мать свою поискать. Потерялась лет тридцать назад, а звали ее, как твою жену.

Старик и вовсе стал багровый, захлопнул открытую было калитку.

– Постойте-ка тут пока…

И скрылся в доме.

– Дед чудаковатый, – шепотом проговорил участковый. – Как бы семейный дебош не устроил. Если честно, то, говорят, жена у него погуливала в молодости. Сам-то на буксире работал, кошели с лесом водил. Месяца по два дома не бывал…

Минуты три стояли молча, прислушивались к неясным звукам.

– У нее нос с горбинкой? – вспомнил примету Рассохин.

Гохман открыл рот, но ответить не успел, ибо на крыльце оказалась суровая пожилая тетка – иначе не назвать, но, как говорят, со следами былой красоты.

Стас вздохнул облегченно.

– Вы что это моему деду наплели? – Она прихватила клюку и спустилась на звонкий, деревянный тротуар. – Какая такая дочь?

Это была не Женя Семенова…

– Вы нас простите, – повинился Рассохин. – Я ищу Женю… Евгению Семенову из Ленинграда.

– Ну, я это была! – заявила тетка. – Только не из Ленинграда. И у меня никаких дочерей нет!

– Это совпадение, – вступился Гохман. – Виноваты, извиняемся…

– Вам совпадение, а этот черт ревнивый мне три дня шею пилить будет!

В этот миг Стас узрел, что над ее головой кружатся две ласточки, пикируя, словно на кошку. Тетка подняла клюку и пригрозила:

– Вот я вас сселю с избы-то, паскудницы!

7

До появления высокого начальства и журналистов на пробном участке запустить драгу и добыть хотя бы грамм золота никак не удавалось: сначала полетел какой-то вал по причине заводского брака, потом сгорел электромотор, и наконец в рудоприемник завалился и заклинил ковши угловатый и крепчайший камень. На прииске возникла нервная, злая лихорадка, когда все друг на друга кричали, требовали, но даже все вместе не могли быстро преодолеть непреодолимые обстоятельства – стихийный, коварный нрав Карагача. Необкатанную, бог весть как попавшую в россыпь глыбу кое-как раскололи кувалдами, вытащили, запустили драгу, но в отлаженной, не раз проверенной и испытанной технике промывка не пошла.