Очаровательная блудница

– Верно, студенткой, – не веря своим ушам, проговорил Стас. – На практику приехала, к геологам…

– Что-то такое было, – отмахнулась она. – Говорили, Василий Осипович ее в лесу нашел, что ли. Привел и оставил. Теперь у них дети взрослые.

– Можем заскочить на Мотофлот, – видя интерес Рассохина, предложил Гохман, а сам ждал команды от жены. – Попроведовать… А потом и на Карагач. Если, конечно, ты не против.

Последние слова относились к жене.

– Поезжай, помоги человеку, – позволила она. – Не чужой…

– Если танцевали, конечно, не чужой! – с намеком засмеялся Гохман.

Жена не среагировала.

– Будешь на Гнилой, так на кладбище сходи, – велела строго. – Поправь там… Столько лет не бывали.

– Это обязательно, – серьезно заверил он. – Святое дело. Правда, говорят, и кладбище погорело…

– Поезжай, – благословила она и вдруг поцеловала мужа, тем самым выказывая на миг неожиданную нежность к нему.

– Сначала за мотором в магазин! – обрадовался тот, переодеваясь в милицейскую форму. – Потом начальству доложусь и автомат возьму. А по пути на Мотофлот заедем.

Желтый милицейский мотоцикл по виду был старше хозяина, однако же еще тарахтел.

– Это я специально жену завел, – оправдывался Гохман. – Иначе не отпустит. Я от Карагача столько беды натерпелся! Как ни поеду, без приключений не обходится. Раз вообще чуть не погиб…"

"Натерпевшись от буйного населения поселка, Карагач отвернулся от него, пробил себе новое русло, создав немало хлопот тому, кто намеревался попутешествовать по реке. На Мотофлоте, что был близ старого устья, никакого флота давно не было, но остался длинный, в одну улицу вдоль Чилима, поселок, который облюбовали приезжие дачники. Местного населения оставалось немного, дворов семь, разбросанных среди новеньких коттеджей, но к своему стыду участковый не знал, в котором живут Меркуловы, и сослался на то, что больно уж распространенная фамилия. Подъезжая к брусовому двухквартирнику, Рассохин испытывал ощущение, сходное с мистическим шоком: неужели все оказалось так просто? И Женя Семенова, которую не могли найти даже с помощью авиации, парашютистов, погонь, засад и сплошного прочесывания местности, вдруг явилась ниоткуда, вышла замуж, поселилась на берегу большой реки, нарожала, вырастила детей и теперь преспокойно живет, как будто бы ничего не случилось…

Нет, наверное, случилось, иначе бы не стала писать письмо своей первой дочери Елизавете…

Милицейский мотоцикл вышел встречать хозяин – с седой, веником, кержацкой бородой человек лет семидесяти. Он молча поздоровался за руку с участковым, но на Рассохина лишь глянул и отвернулся.

– Василий Осипович, супруга-то у тебя дома? – участливо спросил Гохман.

– На что тебе, паря, супруга моя? – подозрительно спросил тот.