Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Я согласна, пусть пять тысяч долларов будут в качестве аванса.

— Я не думаю, что в стране много любителей рыбок.

— Вы ошибаетесь, многие увлекаются этим хобби.

— И часто ли рыбки подвергаются этому заболеванию? Стоит ли Фолкнеру создавать серьезное производство лекарства?

— Не знаю, меня это не беспокоит. Единственное, что меня заботит, так это возможность дать Тому поехать в деревню, побыть на солнце и подышать свежим воздухом. Надо, чтобы на какое-то время он расслабился. Затем может наступить исцеление. Иначе болезнь будет прогрессировать. Я помогу Фолкнеру вылечить рыбок и избежать их заболевания в будущем. Это и так слишком много для него. Таким образом он отделается легко.

Мейсон улыбнулся.

— Но вы делаете на него ставку в размере одной тысячи в день?

— Да, это так.

— Почему?

— Он пытается шантажировать меня. Он считает, что раз Том изобрел средство, работая для Ролинса, значит и изобретение принадлежит Ролинсу, и как только Том вылечит рыбок, Фолкнер купит зоомагазин у Ролинса и начнет судебное преследование Тома. Фолкнер — тяжелый человек, и я соответственно веду себя с ним.

— А какие у вас отношения с Томом Гридли?

Она твердо посмотрела в его глаза.

— Он мой приятель.

Мейсон усмехнулся.

— Ну, хорошо, не удивительно, что Фолкнер считает нас шантажисткой. Из его рассуждений я понял, что он волочился за вами, и вы держали его в руках.

Она презрительно скосила взгляд в сторону Фолкнера.

— Фолкнер, — сказала она холодно, — строит глазки только своим рыбкам.

Мейсон улыбнулся.

— Он женат?

— На своем серебряном карасе, — язвительно произнесла она."

"Официант появился с едой на подносе.

— Могу ли я сервировать за этим столиком? — спросил он у Мейсона.

Мейсон посмотрел в сторону, где сидел Гаррингтон Фолкнер, и сказал, обращаясь к девушке:

— Если вы не возражаете, я вернусь за свой столик и пошлю Фолкнера обратно к вам. Вряд ли я смогу его заменить.

— Не трудитесь, пусть он передаст мне чек на пять тысяч долларов, и скажите ему, что я готова сидеть здесь, пока не получу чек или пока его караси не перевернутся вверх брюхом.

— Я ему передам, — обещал Мейсон и, извинившись, вернулся за свой столик.

Фолкнер вопросительно посмотрел на него.

Мейсон кивнул.

— Вы как хотите, но я займусь делом только после того, как поем.

— Мы могли бы поговорить здесь, — сказал Фолкнер.

— После того, как я поем, — повторил Мейсон. — И потом вы же не хотите, чтобы я принял условия Мэдисон.

— Предложение Сэлли Мэдисон смахивает на шантаж, — сказал Фолкнер.

— Осмелюсь сказать, что это так, — спокойно согласился Мейсон, — в мире так много шантажа.

Фолкнер зло ответил:

— Полагаю, что она очаровала вас. Ну, конечно, ее лицо и фигура — лучшие козыри, и она отлично это знает.