Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Быть может, мне придется задавать наводящие вопросы».

— Откуда нам это может быть известно? — спросил Хейл.

— А вы взгляните на нее, — улыбнулся Мейсон.

— Начинайте ваши вопросы, — попросил судья Норвуд.

— Ваше имя Мэрион Китс?

— Да.

— Мисс или миссис?

— Я… я была замужем.

— Китс фамилия вашего бывшего мужа?

— Да.

— Вас обычно зовут миссис Китс или мисс Китс?

— Обычно ко мне обращаются мисс Мэрион Китс. Думаю, я имею право брать любое имя, какое захочу.

— Безусловно. Я только задал вопрос.

— А я ответила.

— Вы были знакомы с Артуром Кашингом при его жизни?

— Да.

— Вы случайно не катались с ним на лыжах?

— Каталась.

— Вы были в Медвежьей долине в ночь со второго на третье?

— Я была здесь утром третьего числа, — ответила она с выражением злости."

"— И, как я думаю, вы были также на похоронах Артура Кашинга?

— Возражаю. Не имеет значения и отношения к делу, — заявил Крестон Ивс.

— Возражение принято.

— Вы несколько раз катались с Артуром Кашингом на лыжах?

— Да.

— Как давно вы были с ним знакомы?

— Около шести месяцев.

Вдруг без всякого предупреждения Мейсон вскочил со своего стула, сделал два шага к свидетельнице, уставил ей в лицо свой указательный палец и приказал: «А ну-ка, крикните!»

У свидетельницы перехватило дыхание, от неожиданности и удивления она издала короткое восклицание.

Дарвин Хейл и Крестон Ивс вскочили, говоря что-то одновременно.

— Порядок! — громко призвал судья Норвуд. — Порядок в зале суда. По очереди, джентльмены. Что у вас, мистер Хейл?

— Не имеет значения и отношения к делу, — выпалил Хейл. — Он пытается сбить с толку и запугать своего собственного свидетеля.

Крестон вмешался холодным, академическим тоном:

— Если объект данного опроса хочет устроить ловушку своему же свидетелю, ваша честь, то это неправильный опрос. Если он рассчитывает опознать кого-то по крику, что является делом безнадежным, то эксперимент должен проводиться в условиях, сходных с теми, какие были тогда.

— Давайте послушаем ваш крик! — повторил Мейсон.

Свидетельница обнажила зубы и прежде, чем ее могли остановить, издала резкий, нечленораздельный крик ярости и ненависти, животный крик, в котором не было и нотки ужаса, а только злость.

— Благодарю вас, — Мейсон с улыбкой поклонился. — Спасибо большое, мисс Китс.

Зал суда охватило недоуменное молчание.

— Видимо, — сухо сказал судья Норвуд, — свидетельница, эмоциональный человек с натянутыми нервами, посчитала возможным не ждать, как распорядится суд. Таким образом, возражение теряет силу.

— Можете продолжать, мистер Мейсон.

— Мне не нужно будет этого повторять? — спросила судью Мэрион Китс.

— Вы свидетель. Вам будут заданы вопросы. Вы должны только отвечать на имеющие отношение к делу вопросы.