Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

А ты кого ожидала увидеть?»

— Я… Ты давно уже дома?

— Боже мой, я не знаю. Уже порядком. А что?

— Машины нет в гараже.

— Я проколола колесо на полпути домой, поэтому оставила машину и дошла пешком. А теперь, ради всего святого, не говори мне, что ты беспокоилась, искала повсюду и…

— Карлотта, я никого не выслеживала.

— Я не говорила «выслеживала», мама, я сказала «искала».

— Ну, это ведь одно и то же.

Карлотта сказала спокойно: «Не будь старомодной, мама, и не надо защищаться. В конце концов, думаю, нелегко для матери осознавать, что ее ребенок уже вырос».

Миссис Эдриан включила свет.

— У тебя… У тебя ничего не случилось, Карлотта?

— Дорогая, прошу, не будем сейчас об этом.

Миссис Эдриан подошла к стулу, на который дочь бросила свою яркую блузку. Мать взяла ее со стула, рассматривая разорванную ткань на груди.

Карлотта вспыхнула: «Мама, теперь-то ты выслеживаешь!»

— Карлотта, я… я должна знать, что случилось.

— Хорошо, мамочка, ты сама об этом просишь… Я выросла. У меня красивые формы, и мужчины это замечают. Они предпринимают кое-какие шаги, в этом их натура. Боюсь, нам не удастся изменить их. Разорванная блузка может сама по себе быть ответом. Твоя материнская обеспокоенность была бы более к месту, если бы блузку не порвали.

— Я не об этом, Карлотта. Я хочу знать, что… что сделала ты.

Девушка ответила утомленно: «Я сказала ему спокойно «нет» несколько раз. Я ясно дала ему понять, что действительно не желаю быть с ним. Затем, когда он стал серьезно настаивать, я показала ему хороший «свинг» и пошла домой».

— Ты дала ему пощечину?

— Черта с два, пощечину! — воскликнула Карлотта. — Я заехала ему по челюсти своей правой. Откровенно говоря, я ничего не имею против каких-то шагов со стороны мужчин. Мне это нравится. Мне нравятся также мужчины, способные оценить ответ «нет». Ладно, теперь ты достаточно осведомлена о моих личных делах, нам нужно расстаться ненадолго и постараться немного поспать, хотя я не думаю, что мне это сейчас удастся.

Миссис Эдриан опустила руку в карман своего твидового пальто и спокойно сказала: «Вот разбитая пудреница, которую ты оставила».

Голые ноги Карлотты мелькнули, когда она откинула одеяло и спрыгнула с кровати, дотягиваясь до халата.

— Где ты это взяла?

— В коттедже Артура Кашинга.

Лицо Карлотты потеряло всякое выражение. «Боже, мама, ты была там?» Миссис Эдриан кивнула.

Карлотта, сжав губы, произнесла: «Извини, но все это заходит уже слишком далеко, даже для матери»."

"— Так вот, — продолжала миссис Эдриан, — я обнаружила его сидящим в кресле на колесах с пулевым отверстием в груди, с твоей пудреницей на полу, с разбитым окном…

— Пулевое отверстие!

— Да.

— Ты хочешь сказать, что он…

— Да, он мертв.