Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

 — Ну и что?

Миссис Баррис вновь подняла трубу: «Белл Эдриан, мать Карлотты. Ты не думаешь, что женщина в ее возрасте могла бы найти более разумное занятие, чем расхаживать в такой час по квартире холостяка? Можешь себе представить? Артур Кашинг встречался с Карлоттой, и вот теперь ее мать…»

Сэм Баррис резко потянулся за трубой: «Эй, да ты уверена?»

Жена оттолкнула его руку: «Конечно, уверена. Думаешь, я не могу ее узнать? Я ее вижу ясно, как днем… Да, окно там разбито… Больше я никого не вижу. Она все еще ходит…»

Он бесцеремонно выхватил трубу из рук жены.

— Сэм Баррис! — воскликнула она, отнюдь не лишившись от этого дара слова. — Что это ты так хватаешь вещи, да еще…

В голосе мужа появилась вдруг новая, резкая властная нотка.

— Замолчи. Это может быть что-то серьезное. Дай, я посмотрю.

— Это мне нравится! Так вырывать вещи! Да кто ты такой?

Баррис ничего на это не ответил, сообщая лишь, что он видел: «Ты права. Я не думал, что это возможно, и если бы ты меня не позвала…»

Это смягчило ее: «Конечно, я была права. Я вижу так же хорошо, как и всегда. Ну, что там?»

— Миссис Эдриан ходит там кругом, как будто что-то собирает… Как ты думаешь, почему окно разбито? Артура Кашинга нет и следа… Видимо, его нет поблизости и… Слушай, лучше мне сходить туда и посмотреть, все ли в порядке… Сколько сейчас времени?

— Откуда мне знать? Часы на кухне. Если хочешь, пойди и посмотри.

— А ты можешь взглянуть? Я занят, наблюдаю.

— Сходи ты, а я буду наблюдать.

Сэм Баррис уступил трубу.

— Мне кажется, нужно что-то предпринять. Видимо, там что-то случилось. — Он начал одеваться.

— Может быть, одна из этих девушек дала ему по заслугам, — предположила миссис Баррис.

— Давно пора.

— Не говори так, Сэм. Ты идешь туда?

— Думаю, мне надо сходить.

— Кашингу это вряд ли понравится.

— Меня это не волнует. Это разбитое окно и этот женский крик…

— Это Белл Эдриан кричала, Сэм.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, я думаю, это именно так… Сэм, по ее поведению видно же, что она всем этим испугана.

— Да нет. Я думаю, кричала дочь, а она хочет теперь прикрыть ее.

— Пойди, взгляни, который час. Я хочу знать.

Он взял фонарик, прошел через столовую в кухню, вернулся и сообщил: «Половина третьего. Я пошел туда».

— Да, тебе лучше сходить.

— Никому не рассказывай, что видела миссис Эдриан там.

— А почему бы и нет?

— Потому что они хорошие люди. Чуть раньше ее дочь была там, и если что-то случилось… В общем, ты много болтаешь.

— Вот тебе раз! Кто ты такой, чтобы приказывать? Мне кажется, что если эта женщина крутится там с мужчиной десятью годами моложе, значит она пытается обойти свою дочь, и я имею право высказать свое суждение после того, как видела все собственными глазами.

— Ты только успокойся, — сказал он. — Сплетни разлетаются здесь слишком быстро.