Блондинка-рабыня

Вы ужасно приятный человек, пока у вас хорошее настроение, но, когда вы не в духе, вы просто чудовище. Я готов заплатить, чтобы разозлить вас и посмотреть, как вы будете себя вести. Но я не намерен заходить дальше, чем сегодня. Я бываю очень любопытным, особенно если речь идет о женщинах, в которых я не уверен. Никогда не угадаешь, что они собираются делать. И еще: вы иногда кажетесь очень глупой, а единственное, чего я не могу простить женщине, — это глупость… Я ухожу, — продолжал он. — Но позволю себе один намек. Бывают моменты, когда человеку необходим кто-то, кому он может довериться. Жаль, что вы этого не понимаете. И не поймете. Вы только чертовски злитесь, потому что я люблю дразнить таких, как вы. Самое смешное в том, что вы ведь не просто не ненавидите меня, гораздо больше — я вам нравлюсь.

— Вот как, — сказала она и улыбнулась. — Бывают минуты, когда вы кажетесь мне невинным агнцем, мистер Каллаган. В такие моменты вы и пытаетесь убедить меня, что я вас нежно люблю.

Он подошел к двери и почти счастливо улыбнулся.

— Я не буду стараться убеждать вас, миссис Ривертон. Я оставляю это вам. Забыл, как звали человека, который заметил, что ненависть сродни любви. Если вы ненавидите меня, то в один прекрасный день измените свое отношение ко мне. Надеюсь, в этот день я окажусь рядом с вами.

Он захлопнул за собой дверь прежде, чем она сумела ответить.

Она опустилась в кресло и заплакала. И сама удивилась, что плачет. Мысль об этом привела ее в еще большую ярость."

"Хуанита, очень привлекательная в черном платье, сидела на диване возле камина, когда заявился Каллаган.

— Пойло в шкафу, сыщик, — сказала она. — Ты уже поймал убийц?

Он сказал, что не поймал и что сезон убийств кончился. Смешал себе «Бурбон» с содой и льдом, добавил немного мяты, закурил сигарету и уселся в кресло напротив нее.

— Как дела, Хуанита? Все в порядке?

— О чем ты говоришь, Слим? — улыбнулась она. — Ты такой таинственный.

— Ничего таинственного. — Каллаган тоже улыбнулся. — Ты спокойна сейчас? Ты перестала волноваться, и я начинаю думать, что твои дела с Чарльстоном идут отлично. Надеюсь, он хорошо относится к тебе?

Хуанита перестала улыбаться. Ее лицо приняло странно серьезное выражение, не свойственное ей.

— Я должна сказать тебе кое-что, ты, старый хрен. И ради всего святого, держи язык за зубами. Я выхожу замуж за Джилла Чарльстона, и ты повинен в этом. Ты говорил мне… может быть, чтобы избавиться от меня…

Он засмеялся.

— Я не скажу ни одной живой душе. Я думаю, что это великая новость. Вы оба будете жить как в огне. Во всяком случае, вы подходите друг другу. Только не забудь пригласить меня крестным отцом.

Он подошел к столу и налил себе еще выпить.

— Когда это произойдет, Хуанита?

— Очень скоро. Как только Джилл закончит свои дела.