Блондинка и брюнетка в поисках приключений

И его холодный вердикт – пошла вон, катись к своему художнику, дура толстожопая.

Закончилось все тем, что в тот же вечер Шурик выяснил у приятеля адрес турбюро, которое устраивает столь замечательные духовные путешествия. Через пару недель визы были готовы, и Шурик улетел в Индию.

– Сначала я не понимал ничего. Антисанитария, все какие-то тощие, с безумными глазами. Раскачиваются, повторяют одно и то же, – закатив глаза, Шурик принялся монотонно распевать: – Оммммм, Оммммм, Омммммм…

В нашу сторону начали поворачиваться удивленные лица. Заметно напрягся метрдотель. В венецианских ресторанах не привечают чудаков. «Давай уйдем!» – взмолилась Настасья.

Я постучала Шурика по спине. Пропев еще парочку леденящих кровь «Оммммм», он замолчал, открыл глаза и некоторое время удивленно на нас смотрел, как будто бы никак не мог взять в толк, где он находится.

– Ну вот, на чем я там остановился?… Ну да, ну да… Короче, сначала я был растерян и напуган. Но потом как-то незаметно втянулся. Я понял, что все эти странные вещи делаются не для самовыражения, а для того, чтобы остановить ход мысли. Успокоить сознание и стать настоящим. Я увлекся медитацией и понял, что все, что было до этого, было неправдой. Я метался, играл в какие-то игры, делал вид, что живу… И тогда я продал квартиру и переехал в Индию насовсем."

"Я потрясенно молчала. Шурик был для меня привычным московским атрибутом. Не могу назвать его лучшим другом. Но все же раз в пару недель я привыкла забегать к нему на бокальчик пива с креветками. То были мирные полусемейные вечера. Мы вместе варили креветки, резали сыр, потом вставляли в видик комедию или ужастик. Чаще всего я оставалась ночевать, иногда и со всеми вытекающими… Никогда, ни одной минутки я не была хотя бы немножко в Шурика влюблена. Но все-таки… Смешной, родной, нелепый Шурик похоронен, а вместо него на белом свете обитает незнакомый мне тип с ясным взглядом и чуждыми для меня убеждениями…

– Мира, только не думай, что я сошел с ума, ладно? – Он заискивающе заглянул мне в лицо. – Нет, я не отношусь к избранным, которые выбирают путь отшельничества. Буддизм для меня – это, скорее, способ самоуспокоения, обретения счастья, в том числе и в самых примитивных его проявлениях.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

– Понимаешь, я потерял интерес к тому, что раньше мне казалось важным. Зато обрел кое-что большее.

– А нельзя ли поконкретнее? – Настасья начала выходить из себя.

– Ну вот, например, раньше я много пил. Иногда курил травку. А теперь мне этого совсем не надо. Потому что я и так всегда слегка пьян и невероятно расслаблен. Иногда я покупаю хорошее французское вино, но не чтобы развеселиться, а просто так, из гурманских соображений. Потерял интерес к газетам, к телевизору.