Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Путешествую, чтобы получить новые впечатления. А деньги у меня есть, потому что я продал квартиру, положил полученное в хороший банк и получаю солидные проценты.

– Ой, совсем как мы, – обрадовалась Настя.

С тем только исключением, что наши деньги не крутятся в банке и никаких процентов мы не получаем. Рано или поздно наши средства подойдут к концу.

– Но где же ты теперь живешь? Я вот – у Насти. Ты тоже к кому-то переехал?

– Зачем? – Его спокойная улыбка почему-то начала меня настораживать. – Мой дом – весь мир. Природа благосклонно относится к тем, кто ее понимает.

Под столом Настасья пнула меня ногой. Я знала, что она терпеть не может разнообразных психов, которые мечтают спасти мир, или устраивают экологические демонстрации, или верят, что все беды – от инопланетян. Настя считает, что причина этих мыслей – банальный недостаток секса.

– Шурик, но… – я развела руками, – может быть, ты и прав… Но природа не выдаст тебе пачку евро и не купит билет на самолет.

– Я живу в Индии, – сжалившись над моим любопытством, он наконец начал внятно объясняться, – в ашраме. Так называются буддийские храмы.

– Но… Как тебя вообще туда занесло?

От изумления у меня даже пропал аппетит, что случается со мной крайне редко.

Выяснилось, что полтора года назад в жизни Шурика имело место быть событие трагического характера. Шурик безнадежно влюбился в какую-то малолетнюю вертихвостку, которая на протяжении двух недель вяло принимала его восхищение и даже пару раз легла с ним в постель, а потом нахально переметнулась к одному ушлому художнику, с которым Шурик же, на свое несчастье, ее и познакомил.

Шурик так страдал, что места себе не находил. В его дурной голове даже зародились смутные мысли опасного суицидального характера. Но в этот момент удача повернулась к нему лицом.

Один шапочный знакомый сообщил Шурику, что он ездил в паломнический тур по буддийским монастырям Индии, Непала и Бирмы и после этого путешествия на него снизошло божественное озарение: стало наплевать на деньги и на женщин. Шурику вовсе не мечталось стать равнодушным нищим импотентом, поэтому сперва он отнесся к рассказу приятеля без должного энтузиазма. Но тот продолжил: «Правда, с тех пор как я вернулся, и то и другое само ко мне липнет. Деньги появляются сами по себе. Удачные проекты плывут в руки. Контракты подписываются сами собой. А роскошные бабы так и вешаются на шею. Ты же сам знаешь, что меня бросила жена… А теперь она рыдает у моих ног и хочет вернуться. Только вот назад я ее не возьму. Зачем она мне, дура толстожопая, когда вокруг полно роскошных баб?»

Картина, тотчас же привидевшаяся Шурику, была заманчива. Вероломная предательница, размазывающая потеки туши по опухшей, изуродованной рыданиями физиономии.