Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Хозяин отеля пристукнет тебя, если с Али что-нибудь случится, ведь он – одна из главных достопримечательностей города.

– Так, значит, вы… Хотите стать нашими клиентками? – Подозрительно сузил глаза Мустафа.

Я взяла со стола первый попавшийся порножурнал, открыла его на центральном развороте и сунула под нос Настасье.

– Правда, она прелесть?

С разворота похотливо улыбалась голая негритянка весом в пару центнеров, на ее дряблой ягодице была вытатуирована стодолларовая купюра.

– А вы в курсе наших цен? – Салим хлопнул в ладоши, а потом потер одну руку о другую.

– Нет, но не думаю, что они могут нас смутить, – холодно ответила я.

– Сто долларов в час, – объявил Мустафа.

Я решила, что это обычный турецкий трюк с завышением цены ради эмоционального спектакля – торга в восточном стиле.

– Это грабеж, – возмутилась я, – да в любом публичном доме Европы проститутка стоит дешевле!

Но Мустафа не собирался с нами торговаться, он стоял на своем несгибаемо.

– А у нас столько. У нас работают лучшие девочки со всего мира. Кстати, – он наклонился ко мне так низко, что я почувствовала кисловатый запах его дыхания, – если хотите подзаработать…

– У нас другая специализация, – перебила Настасья, – что ж, эта сумма нас не разорит. Мы согласны.

– Вот и отлично, – улыбнулся Мустафа, – хотя не думал, что так получится… Что ж, вам пригласить всех девочек? Каких вы предпочитаете? У нас и негритяночки есть, и азиатки, кто угодно.

– Мы не любительницы экзотики, – изображая задумчивость, нахмурилась я, – а наших соотечественниц не имеется?

– Нет, – пожал плечами Салим.

Я похолодела. Неужели мы опоздали?

– Как? Вообще нет?

– Они вам не понравятся. Берите лучше других, – посоветовал Мустафа.

– А почему ты решил, что не понравятся? – Я начала вживаться в роль капризной покупательницы живого товара.

– Тощие, на диете сидят, – ухмыльнулся Мустафа, – страшные."

"– И все-таки я бы взглянула.

– Но учтите, скидку я не сделаю, – предупредил он.

НАСТАСЬЯВряд ли я когда-либо могла предположить, что в один прекрасный день мне доведется очутиться в таком неприятном месте – турецком публичном доме самого низкого пошиба. Нас привели в комнатку для клиентов, кокетливая лаконичность которой провоцировала в моем организме рвотный рефлекс. Почти все пространство занимала двуспальная кровать, прикрытая алым покрывалом, на котором даже невооруженным глазом можно было рассмотреть многочисленные пятна предсказуемого происхождения. Видимо, и хозяев этого заведения, и клиентов мало заботило такое понятие, как элементарная гигиена.

– Садитесь, – улыбнулся Мустафа, – сейчас приведу ваших красавиц.

Но мы предпочли перетаптываться возле стены.