Близняшки от босса. Сердце пополам

Она изучает меня с любопытством. Я же до конца не верю, что все это происходит со мной наяву.

Моя малышка жива.

Улыбаюсь тепло — и Аля отвечает мне взаимностью, приподнимая уголки пухлых губок.

Замечаю в углу дивана ее вещи, среди которых — розовая шапочка. Та самая, которую я видела вчера в машине Шторма.

Беру ее в руки — и невидимый тумблер щелкает в мозгу. Активирует режим безумной матери.

Подаюсь ближе к Але, аккуратно надеваю ей на голову шапочку, пряча под ней милые хвостики. Как бы невзначай провожу подушечками пальцев по нежным щечкам.

Моя. Любимая. Родная.

Не отдам никому!

— Доченька, идем погуляем? — окончательно теряю бдительность. А вместе с ней летят к чертям здравый смысл и осторожность.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, я надеваю на Алю осенний комбинезончик. Всхлипываю тихонько: у Ритки есть похожий, такой же фирмы, только другого цвета. Помню, как я радовалась, отхватив брендовую детскую вещь на распродаже. И как Антон после бурчал, что все равно это дорого и нецелесообразно, ведь ребенок быстро растет. Я же готова была стерпеть очередную ссору с мужем, лишь бы потом любоваться своей красивой булочкой.

Задумываюсь на секунду. В семье Шторма Аля ни в чем не нуждается, да и отец ее, кажется, любит.

Я же собираюсь похитить ее у Вадима. Подло и нагло. В тот момент, когда он доверился мне.

Слабые зачатки совести прорастают в моей душе, но я тут же заглушаю их.

Моя дочь. Моя! И мне плевать на чьи-то чувства, потому что о моих никто не позаботился год назад!

— Какая ты красавица, Алечка, — с нежностью шепчу и ласково треплю розовые бубончики. — Пора тебе вернуться к сестренке, — беру ее крохотную ручку в свою, поглаживаю пальчики. — Как же мы скучали по тебе, малышка.

Все-таки не выдерживаю. Эмоции больно бьют в грудь, а с влажных ресниц срываются слезинки. Падают Але на ладошку, и она тут же сжимает кулачок, словно поймав их.

— Тя? — поднимает головку и внимательно смотрит на меня.

— Тетя? Нет, — улыбаюсь сквозь слезы. — Мама, — провожу подушечкой пальца по вздернутому носику.

Аля сводит бровки, прищуривается с подозрением, но потом переключает внимание на золотые часики на моей руке. Карамельные глазки мгновенно загораются, а тоненькие пальчики тянутся к застежке, ковыряют ее."

"— Нравятся? — наклоняю голову набок. — Держи, — снимаю часы и вкладываю малышке в ручки. — Все тебе отдам, моя родная.

Пользуясь тем, что Аля полностью занята новой игрушкой, я наклоняюсь и чмокаю ее в лоб. Возвращаю нам обеим украденный первый материнский поцелуй.

Даю себе пару секунд передышки, на протяжении которых просто сижу и смотрю на дочку.

Еще не поздно остановиться. Обдумать все. Не рубить сгоряча.