Близняшки от босса. Сердце пополам

Чуть ли не каждую ночь я видела ее во снах, а поутру образ ускользал. Стирался с первыми лучами солнца.

Что если и сейчас все это лишь иллюзия? А я окончательно сошла с ума, ведь именно такой исход пророчили мне муж и мама.

— Снежана? — бьется в стекло, которым я себя окружила.

Внутри невидимого купола есть лишь я и ни о чем не подозревающая малышка напротив.

Это она! Не бывает таких совпадений!

ОНА!

Похожа на Ритку и в то же время другая! Отличия едва уловимы, но я замечаю их. В личике, в жестах, в телосложении…

Она — моя вторая дочь!

Балансирую на грани потери сознания.

Но меня держит тоненькая шелковая нить, что натягивается между мною и малышкой. От сердца к сердцу. И я хватаюсь за нее, как за последнее спасение.

Выныриваю из полуобморочного состояния и пытаюсь взять себя в руки.

Я нужна своей дочери! А она нужна мне!

— Снежана, ты в порядке? — заботливый шепот сейчас не вызывает никаких чувств, кроме гнева и обиды.

Вадим оказывается передо мной, заслоняя собою дочь. Стоит МЕЖДУ НАМИ. И тем самым лишь провоцирует бурю внутри меня.

— Ты бледная совсем, — берет меня за плечи. — Тебе плохо? — касается прохладными пальцами моей щеки.

Хочется сбросить с себя его руки и прокричать: «Почему ВЫ сделали это со мной?» Но слова застревают в горле, как и правда о том, что я узнала в Але своего ребенка.

На стороне Вадима Шторма власть и деньги, влиятельные друзья и мощные связи.

Что я могу противопоставить ему? Мужа, которому не нужны неродные дети? Мать, променявшую меня на зятя? Подругу, пусть и верную, но тоже оказавшуюся в невыгодном положении?

В конце концов, даже мое будущее зависит от Шторма, потому что именно он дал мне работу.

Знает ли Вадим, ЧЬЮ дочь воспитывает? Вряд ли… Иначе не просил бы присмотреть за Алей. Слишком жестокая и грязная игра. Нет, он не способен на подобное.

Ведь так?

И тем не менее…

Босс размажет меня, как только я заявлю права на дочь. Он никогда не отдаст мне ее. На расстояние пушечного выстрела не подпустит.

Вадим сильнее, богаче, решительней. Несмотря на обманчивую нежность, что плещется сейчас в его глазах, он может быть поистине безжалостным, когда дело касается его интересов.

Мне не справиться с ним.

И я молчу. Закусываю губу изнутри до металлического привкуса во рту. И запрещаю себе высказываться.

Истерикой и ссорой я ничего не решу. Разве что ускорю момент своего увольнения и опять потеряю дочь.

Нет! Нет! Нет!

Я обязана собраться!

Глубоко вдыхаю. До боли в горле и легких. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и выдавливаю из себя улыбку.

— Здесь душно очень…

Боже, как предательски дрожит мой голос, а взгляд невольно опять прилипает к малышке."

"Аля обращает внимание на папу, оставляет телефон и подается вперед.