Близняшки от босса. Сердце пополам

Зачем мне сейчас кто-то?"

"— Затем, что ты пропустил два совещания с иностранцами и не явился на важную пресс-конференцию, — отчитывает меня так, будто я не босс его, а сын непутевый.

— Ты записываешь, что ли? — усмехаюсь я. — Форс-мажор случился. У малышки зубы резались. Так что я провел незабываемое время в обнимку с ней, градусником и педиатром, — хоть говорю с сарказмом, но чистейшую правду.

Вздрагиваю, вспоминая те жуткие ночи. Дикий крик, горячая Аля. При этом ничем не можешь помочь. И это ощущение беспомощности убивает. Какие там иностранцы. Не до них было.

— А жена? — бьет под дых. — У Елены не прошла еще послеродовая депрессия? Как-то затянулась она, не находишь? Может, специалиста ей квалифицированного найти…

Хмыкаю и морщусь, пользуясь тем, что спиной к заму стою. Депрессия, как же. Лена замечательно стресс с подружками снимает. На шоппинге и в салонах красоты. И если первое время я охотно отпускал ее развеяться, потому что оберегал родившую женщину. Беспокоился, чтобы в себя не ушла, не свихнулась в четырех стенах. То теперь… вижу, что совсем не похожа Лена на измученную мамочку. А от Али сама сбегает с превеликим удовольствием.

Но сор из избы выносить не по-мужски как-то, поэтому закрываю тему.

— Ладно, не будем терять времени. Приглашай первую кандидатку на руку, сердце и секретарское кресло, — тяжело вздыхаю я, продолжая пялиться в окно. — Раньше сядем, раньше выйдем… Наверное…

— Так, хорошо, — слышу шелест бумаг. — По списку? По алфавиту? По заслугам?

Оглядываюсь на Романа и прищуриваюсь. Бросаю взор на стопку резюме.

И вдруг… Вспоминаю блондинку в лифте.

Что она там вещала в перерывах между тем, как обозвала меня «Штерном» и как дерзила мне, думая, что я — ее конкурент? Кажется, промелькнула фраза про два высших, знание языка, личностные качества…

А что если облегчить себе задачу сегодня…

— Роман, будь добр, пригласи блондинку в бежевом платье, — выдаю неожиданно для самого себя.

— Шутишь опять? — бурчит заместитель.

— Серьезен как никогда.

Киваю на дверь в приемную, а сам отворачиваюсь к окну. Усмехаюсь.

Через минуту позади слышится цокот каблуков, который затихает, как только захлопывается дверь. Чувствую на себе внимательный взгляд, прожигающий спину. Слышу тихий лихорадочный вздох. И неуверенный, но знакомый голос:

— Добрый день, я…

— И снова здравствуйте, Снежана, — внезапно вспоминаю ее имя.

Не спеша поворачиваюсь к ней. Устремляю на ее побледневшее лицо пристальный взгляд, но она выдерживает его. Хоть и с трудом.

Устраиваюсь за своим рабочим столом, жестом указываю ей на кресло напротив. С предвкушением и каким-то нездоровым азартом жду ответной реакции.

В какой-то момент немного жаль Снежану становится.