Близкие люди

Лопнуло, и горячая влага потекла, заливая все внутренности.

С его сыном ничего не будет?!

Вырастет?!

Он выбил из беловской руки пистолет. Пистолет отлетел в сторону, проехал по полу и стукнулся о противоположную стену. Степан навалился на человека, который казался ему в эту секунду средоточием вселенского зла, он наугад лупил куда придется, что-то горячее и красное заливало ему глаза и нос, что-то рушилось и падало на него и вокруг него, а он все лупил и лупил…

— Паша! Пашка, твою мать!

Что-то сильно дернуло его, как отбросило, он оторвался от тела, которое корчилось перед ним, и тяжело сел к стене. И вытер то красное, что заливало его глаза. Вокруг что-то гремело, топало, перемещалось, падало, но ему почему-то трудно было рассмотреть, что именно.

— Вовсе не надо было так стараться, — сказал откуда-то сверху Игорь Никоненко, — ты же обещал сдерживаться, Павел Андреевич!

— Сдерживаться, — повторил Степан, тяжело дыша, — я сдерживался, твою мать!..

— Ты ведь все знал заранее, — продолжал Никоненко. Присев на корточки, он очень близко рассматривал лицо Степана. — Вот, черт побери, современные истеричные люди! Все психи как один!

— Я не псих, — возразил Степан мрачно, — просто я не смог дальше терпеть."

"— И не надо было ничего терпеть. Я уже за ручку двери взялся, когда ты на него кинулся. Зачем, мать твою? А если бы он выстрелил?

— А… Леночка?

Никоненко сунул пистолет за ремень джинсов и усмехнулся холодно.

— Все в порядке с вашей Леночкой. С ней вообще никаких хлопот не было. Ее увезли давно. И… этого сейчас увезем.

— Паш, давай я тебя… тоже домой отвезу, — сказал Чернов где-то рядом, — можно, капитан? Или он тебе сегодня еще нужен?

— Сегодня он больше ни на что не годен, — пробормотал Никоненко, — вези давай. И пусть на ночь водки выпьет. Пол литра. Залпом.

— Пошли, Паш. Давай-давай, пойдем потихоньку!..

В конторе толпились какие-то незнакомые люди, висел сизый махорочный дым, и всполохи мигалки на двух милицейских «газиках» выхватывали из ночи то ближайшие кусты, то доисторические горы песка на краю котлована. Степан хотел сказать Чернову, что никуда не поедет, пока не разберется со всеми этими людьми, что контору нельзя оставлять без присмотра, что нужно вызвать Юденича или Полуйчика, но Чернов подталкивал его в спину, и Степану внезапно подумалось, что никакие его указания в данный момент значения не имеют.

Все прошло, все закончилось. Указания вполне могут подождать до завтра, а пока здесь разберутся и без него.

У него есть люди, которым он вполне может доверять.

Близкие люди. Например, Черный. Или капитан Никоненко Игорь Владимирович.

Степан улыбнулся, втискиваясь на пассажирское сиденье «лендкрузера».