Близится буря

А возле порта черт знает что творится, если честно. И драки там все время, и поножовщина, и стрельба бывает. В кабаки, к слову, с оружием пускают, и пьяному с ним ходить тоже можно. Правда, если кого убьешь, все равно повесят, пьяный ты был или трезвый.

— Без суда?

— Ну как без суда? — даже удивился Иван вопросу. — Будет суд, просто быстрый. Если самооборона или что такое и свидетелей хватает — отпустят.

— А Кривой тупик — это где?"

"— Как раз у порта. Одни кабаки и бордели.

В Кривом тупике жил тот самый контакт. Выбор места, если он не случайный, понятен — в таких районах всегда много посторонних. Люди приходят и уходят, труднее попасться на глаза, когда занят чем-то незаконным. Правда, в таких местах и слежку вести проще, по той же самой причине. Любая палка о двух концах.

После обеда я ушел к себе в каюту и задумался. Задание брата Иоанна — с ним все понятно. Сразу соваться не стану, последить надо будет за местом, в принципе засаду всегда можно выявить, наблюдая. В общем, не вижу в нем непонятного. Проблем может много возникнуть, но непонятного — нет. Однако этого мало. Если я действительно берусь за большое, то мало.

Нужен пленный. Из пиратов. Из больших. Каких, как говорят, на Овечьем много. Кто может их знать? Может знать контакт. По идее, таких людей знают все те, кто хоть сколько-нибудь близок к «пульсу жизни». Не лично, разумеется, но пальцем в нужную сторону покажут. Но здесь надо информацию фильтровать, потому что люди зачастую склонны преувеличивать и искажать реальность в сторону большей таинственности. Хотя бы для того, чтобы продемонстрировать собственную причастность к чему-то. И с готовностью запишут в темные фигуры любого, кто ведет, например, уединенный образ жизни и при этом не бедствует. Приходилось такое видеть. Так что… так что опять надо начинать с контакта. Но задача ясна — пленный.

Ближе к острову и судов стало больше, а на входе в порт мы разминулись с длинной узкой яхтой, какую я бы сразу в пираты определил: на палубе целая толпа, «гочкисы» на носу и корме, что уже незаконно, а вот флаг местный, красный. При виде нас на палубе встречного судна засвистели глумливо, заорали, но обращать внимания на это никто не стал — у нас пушка больше, случись что.

Бухта Овечьего была великолепна — естественный залив, прикрытый высоким мысом от любых штормов, просторный, с пологими берегами, переходящими в такие же пологие склоны, на которых раскинулся город. Город, к слову, выглядел не очень — напоминал сильно разросшуюся трущобу. Дома в нем были больше деревянными и выглядели все словно времянки какие-то после добротных каменных «христианских» городов. Даже большие богатые дома, которые я разглядел в восточной части бухты, были деревянными, все больше крытыми тростником.